Гейгер. Какой же это ход?
Штейниц. Я не знаю. То, о чем шепчут, просто страшно вымолвить.
Гейгер. Все-таки было бы хорошо, если бы вы осведомили меня.
Штейниц. По непроверенным слухам, над ним собираются учредить опеку,[47]Опека – учреждается над несовершеннолетними или над душевнобольными людьми с целью охраны их личных и имущественных прав и интересов. В данном случае дети Маттиаса Клаузена хотят объявить его слабоумным и учредить над ним опеку, чтобы лишить его права распоряжаться своим имуществом. чтобы этим обезвредить его.
Гейгер. Но слухи – это только слухи! Наверно, вы и сами серьезно не верите в такую бессмыслицу?
Штейниц. И верю и не верю. Во всяком случае, такая попытка может быть сделана.
Гейгер. Мой друг Маттиас под опекой! Да он так же здоров и вменяем, как мы с вами. Нет, для этого нужно привести основания.
Штейниц. Где нет оснований, могут быть утверждения.
Гейгер. Ради Бога, что же утверждают?
Штейниц. По шаблону: когда дело идет о семидесятилетнем, помогают предвзятые суждения, например об ослаблении умственных способностей, как следствии преклонного возраста, и тому подобное.