Гейгер. Сможешь ли ты выдержать тишину, отрезанный от привычной кипучей деятельности своего прежнего мира?
Клаузен (показывая на шахматную доску). Ты имеешь в виду слонов, коней и пешек моего шахматного ада? Я просто сошлюсь на наш разговор во время твоего последнего приезда. Нет, едва ли меня снова прельстит эта борьба всех против всех. Один старый мудрец сказал: в человеческой душе заложены две силы – действенная и созерцательная. Первая двигает тебя вперед, но к цели тебя приводит вторая.
Гейгер. А навещать тебя в Швейцарии можно?
Клаузен. Тебе, дорогой Гейгер, конечно, другим – нельзя: мои прежние знакомые для меня теперь не существуют. Я даже не узнал бы их. Природа, искусство, философия и Инкен – этого мне достаточно. Инкен меня любит, – можешь ты представить себе невозможное?
Гейгер. Незачем и представлять: это красноречиво подтверждает ее вид.
Клаузен. Она дарит мне взгляд своих глаз, свои юные годы, свою свежесть, свои магнетические флюиды[49]Магнетические флюиды – нервные психические токи, якобы исходящие из человеческого тела. По мнению современных мистиков, эти токи позволяют человеку подчинять других людей своему влиянию. и здоровое дыхание, которым я дышу. Все это делает меня легким и свободным. И я чувствую себя как дома на чистом, свободном от миазмов горном воздухе. Гейгер, милый, ты можешь меня поздравить!
Гейгер. От всего сердца и, не скрываю, даже с легким налетом зависти.
Клаузен. Да, мне можно позавидовать.
Входит Вуттке.
Простите, я на минуту. (Подходит к Вуттке, берет у него бумагу.)