Проходивший мимо них капитан поздоровался с Фридрихом.
— А знаете ли вы, — спросил его Фридрих, — что я действительно один из спасенных пассажиров «Роланда» и один из действительно спасенных?
— Вот как! — удивился капитан и добавил на ходу: — Да, да, все мы плывем по одному и тому же океану! Счастливого плавания, господин доктор!
ВИХРЬ ПРИЗВАНИЯ
Мы исходим из единственно непреходящего и возможного для нас центра страдающего, обреченного и действующего человека, каков он есть, каким всегда был и пребудет, поэтому наше рассуждение не избежит некоторого углубления в патологию.
КНИГА ПЕРВАЯ
— О да, — протяжно произнес бледный молодой человек. Ему было никак не более двадцати трех лет.
— Вам хорошо, — воскликнул другой, чисто выбритый, с огненно-рыжей головой римского чекана. — Мне приходится говорить «да», а вы, если пожелаете, говорите «о да». С таким же успехом вы можете сказать «о нет». Таково уж преимущество человека со средствами. Иное дело я — семья, знаете ли, великовата.
— У меня тоже дочь и сын, — сказал молодой человек.
— Для вашего возраста, — заметил римлянин, — это более чем довольно. Если не хотите идти моей плодотворной стезей — у меня теперь почти полдюжины — держите ухо востро. Или, надо полагать, ваше состояние беспредельно. Как бы то ни было, ухо надо держать востро. Вообще говоря, меня нелегко вывести из равновесия. Но когда мне улыбнулось счастье взять антрепризу в Потсдаме, это был мой звездный час.