— Я все знаю от фрау Хербст, — сказала она.
— Что вы знаете, ваша светлость?
— Что ваша жена подвержена приступам меланхолии и что у вас несчастливый брак.
— Жена моя и в самом деле временами страдает приступами меланхолии, — заметил Эразм, — что же до всего прочего, то, похоже, фрау Хербст знает обо мне больше, нежели я сам.
— А еще она сказала, что из-за этого вы впутались в весьма затруднительную историю, угодив в сети той девчонки на побегушках.
— В чьи сети я угодил?
Но спокойный взгляд принцессы мгновенно убедил Эразма в том, что ложь его только унизит. И он сказал:
— Ах, Ирина… Ну да, можете презирать меня за это, ваша светлость.
Но она лишь невозмутимо выдохнула дым, который на секунду задержала во рту, и пожала плечами.
— Отчего же мне презирать вас? Образцы добродетели меня нисколько не интересуют. Мне совершенно безразличны люди, которых с таким же успехом можно вылепить из куска глины. Для меня занимательны лишь те натуры, которых не запряжешь в упряжку. Вы же, на мой взгляд, из тех, кто создан, чтобы править экипажем. Будь вы примером благонравного служащего, я поостереглась бы влезать к вам в окно. Как и не стала бы этого делать, будь вы ловеласом-гусаром.