КАРЛЪ. Пускай попрыгаютъ, давъ отдыхъ головѣ.
РОРИКО. Ждутъ посланные, говорятъ они. Приходятъ вѣсти грозныя изъ Даніи, отъ короля. Забывъ о пораженьи при Блейденфледѣ, опять онъ нападаетъ -- такъ говорятъ -- на насъ съ огромнымъ флотомъ. Канцлеръ умоляетъ принять его съ докладомъ.
КАРЛЪ. Пускай хвастливый грозитъ датчанинъ -- снимать тѣмъ временемъ я буду виноградъ поспѣвшій, ни мало не тревожась. Грозилъ вѣдь также вождь аваровъ, что чрезъ меня перешагнетъ въ доспѣхахъ. И многіе другіе грозили вмѣстѣ съ нимъ -- и проползали межъ ногъ моихъ потомъ, когда я разставлялъ ихъ широко. Только стать на ноги мнѣ нужно было, чтобъ черезъ нихъ перешагнуть... Не радостно царить -- не радость и побѣда! Не стоитъ и противъ слабыхъ воевать и слабыхъ защищать.. Тебя прошу -- о томъ заботься лишь, чтобы никто сквозь стражу не пробрался. А теперь скажи -- потомъ тебя я отпущу; хочу одинъ остаться -- скажи, не помнишь ли, что сталось съ той заложницей -- ты знаешь -- которую къ себѣ я призывалъ дней пять иль шесть тому назадъ. Дочь она была строптиваго саксонца. Она вернулась въ монастырь?
РОРИКО (послѣ короткаго колебанія). Нѣтъ, государь.
КАРЛЪ. Не вернулась?
РОРИКО. Нѣтъ.
КАРЛЪ. Она пропала?
РОРИКО. Въ монастырь она не возвращалась.
КАРЛЪ. Все было сдѣлано, какъ я велѣлъ?
РОРИКО. Твой приказъ былъ въ точности исполненъ. Ей дали узелокъ, вложивъ туда вина и хлѣба, а также золота, и много разъ ей повторили, что ждутъ ее обратно, и потому не запираютъ воротъ монастыря.