АЛЬКУИНЪ. Предположи, что хочетъ ее онъ снова повидать. Предположи, что къ ней онъ рвется дикою душой -- наперекоръ всему, что говоритъ притворно. Вотъ чѣмъ ужасно его страданье... Будь эта дѣвочка невивна, чиста и преданна -- по опыту мы знаемъ, дочь моя,-- случилось то же бы, что часто ужъ случалось: еще одинъ сынокъ у короля -- и больше ничего. А тутъ иное вышло. Чужой она ему осталась; не подчинилъ ее себѣ король. Въ то время, какъ страсть влекла его, какъ онъ томился отъ желаній -- его удерживала гордость и непреклоннымъ дѣлала. Потомъ онъ оттолкнулъ ее -- ее, которая съ тѣхъ поръ тѣмъ пагубнѣе воцарилась въ его душѣ и вспыхнуло такъ долго сдержанное пламя, отъ гнѣва власти оскорбленной еще сильнѣе разгораясь, и все кругомъ зажгло... Хочу сказать я, что весь въ огнѣ король.
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА. Такъ, значитъ, правда, что онъ боленъ?
АЛЬКУИНЪ. И тяжело.
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА. А гдѣ же врачъ? Кто исцѣлить его?
АЛЬКУИНЪ. Она -- которую онъ ищетъ. Она -- никто другой. Вотъ онъ идетъ сюда. Гремитъ ужъ въ домѣ его голосъ.
(Быстро появляется первая сестра, за ней вторая)
ПЕРВАЯ СЕСТРА. Пойди къ ней, помоги!..
ВТОРАЯ СЕСТРА. Король ступилъ въ нашъ домъ, мать настоятельница.
ПЕРВАЯ СЕСТРА. Герзуинда зоветъ тебя!
ВТОРАЯ СЕСТРА. Мать, спрашиваетъ о тебѣ король.