Ярко свѣтилъ мѣсяцъ надъ Кёнигштуломъ и разливалъ свой мягкій свѣтъ на фронтоны и кривыя улицы стараго города, когда докторъ-итальянецъ вышелъ изъ замка и направился черезъ Бергштадтъ въ свою квартиру, у такъ называемаго Клингентора. Вправо отъ дороги, ведущей къ воротамъ, привѣтливо сверкалъ бассейнъ, въ чистыхъ водахъ котораго отражался серебристый свѣтъ мѣсяца. Близъ него, у открытаго окна высокой сводчатой комнаты, стоялъ высокій молодой священникъ и грустно смотрѣлъ то на трепетный свѣтъ мѣсяца, то на величественный куполъ церкви св. Петра. До слуха священника долеталъ смѣшанный, глухой шумъ пьяныхъ голосовъ, визгливый смѣхъ женщинъ и раздирающіе уши звуки трактирной музыки.
-- Что съ тобой, шумно волнующійся городъ? Твои убитые не отъ меча пали,-- пробормоталъ молодой священникъ словами пророка Исаіи.
Къ уличному шуму присоединились звуки съ рѣки. Это приближались музыканты и трубачи съ освѣщеннаго корабля, подвезшаго гостей курфюрста къ пристани, у моста; салютъ съ Труцбайера озарилъ на минуту мракъ и раскатился по долинѣ.
-- О, если бы и здѣсь разразились эти громы и заставили дрогнуть самыя горы!-- простоналъ блѣдный молодой человѣкъ.
Въ это время онъ услыхалъ шаги, приближающіеся отъ замка, и снизу раздался голосъ Пигаветты:
-- Я заставилъ васъ долго "дать, любезный магистръ. Сомнѣніямъ герцога сегодня не было конца. Я сейчасъ иду.
Ключъ повернулся въ тяжеломъ замкѣ и вскорѣ врачъ, съ лампой въ рукѣ, вошелъ въ высокую сводчатую комнату.
-- Я къ вамъ съ хорошимъ извѣстіемъ, магистръ Паоло: вашъ братъ здѣсь и милостиво принятъ курфюрстомъ.
Молодой Лауренцано поднялъ голову и съ его тонкихъ, блѣдныхъ губъ сорвался радостный возгласъ:
-- Феликсъ!