Милая дѣвочка вдругъ замолчала и, опустивъ глазки, продолжала:
-- Говорятъ, что если найдешь этотъ цвѣтокъ до восхода солнца, то онъ приноситъ счастіе, но его надо привязать въ палкѣ, иначе онъ сейчасъ же умретъ.
-- Влитія -- злая дѣвушка,-- пошутилъ Феликсъ.-- Хотите, я разскажу вамъ, какая существуетъ въ Италіи легенда объ этой заколдованной Клитіи?
-- Пожалуйста, только не говорите никому, что вы называете этотъ цвѣтокъ Влитія... меня зовутъ Лидіей, и онѣ опять станутъ надо мной насмѣхаться.
-- А я могу васъ называть Влитія?-- Она покачала своею прелестною головкой.
-- Разсказывайте вашу исторію; мнѣ надо уходить.
Она прислонилась къ дереву и задумчиво смотрѣла на тихій прудъ. Молодой человѣкъ началъ срой разсказъ.
-- Языческій поэтъ Овидій разсказываетъ: Давно, давно, когда всѣ люди были еще такъ прекрасны и счастливы, какъ дѣти, жили двѣ дѣвушки -- Лейкоѳоя и Влитія. Обѣ онѣ полюбили Аполлона, прекраснаго бога солнца. Онъ же сочувствовалъ Лейкоѳои и скоро сердце его воспылало къ молодой дѣвушкѣ сильнѣе, чѣмъ лучи его колесницы, такъ что онъ опалилъ землю и созвѣздія. Все мечтательнѣе становился прекрасный богъ и привелъ въ безпорядокъ всю природу. Утромъ онъ поднимался слишкомъ рано, потому что не могъ дождаться, какъ бы поскорѣе увидать свою милую. Вечеромъ слишкомъ поздно ложился, потому что не могъ оторвать отъ нея своихъ взоровъ. Никто не различалъ временъ года; зимой богъ такъ же долго оставался на небѣ, какъ и лѣтомъ, потому что Лейкоѳоя казалась ему всегда прекрасной. Потомъ отъ сильной любви онъ сдѣлался печальнымъ. Среди бѣлаго дня переставалъ свѣтить, а на другой день былъ блѣденъ и изнуренъ и скрывался за тучами. Когда однажды влюбленный богъ еще до обѣда скрылся, отецъ боговъ сказалъ ему, что такъ больше не можетъ продолжаться. Онъ дастъ ему вечеромъ отпускъ и ключъ отъ Олимпа, на случай, если бы онъ поздно вернулся домой; но утромъ онъ долженъ во-время являться къ исполненію своихъ обязанностей и день аккуратно заниматься, иначе онъ сдѣлаетъ богомъ солнца храбраго и благонадежнаго Геркулеса. Прекрасный Аполлонъ подумалъ, что Геркулесъ годился бы ему только въ лакеи, но въ душѣ онъ былъ радъ, что добрый отецъ боговъ такъ устроилъ дѣла. И вотъ вечеромъ, пріѣхавъ на дальній западъ, гдѣ конецъ свѣта, онъ распрягъ своихъ коней, пустилъ ихъ пастись на большомъ цвѣтущемъ лугу и поручилъ Гесперу, вечерней звѣздѣ, всю ночь остающейся на небѣ, наблюдать за ними. Самъ же умылся въ океанѣ и съ быстротою бога очутился у мыса Цирце, гдѣ жила Лейкоѳоя, и принялъ видъ ея матери. "Оставьте насъ,-- сказалъ онъ служанкамъ,-- мнѣ надо поговорить съ дочерью". Какъ только онъ остался одинъ съ дѣвушкой, то сбросилъ маску и, явившись въ мужественной красотѣ, упалъ въ ногамъ красавицы. Бѣдная Лейкоѳоя испугалась, но устоять не могла, потому что онъ былъ богъ, а она бѣдное человѣческое дитя. Онъ часто сталъ посѣщать ее, и на небѣ снова водворился порядокъ, и всѣ были довольны, кромѣ тоскующей Клитіи. Съ тѣхъ поръ, какъ счастливый богъ пересталъ обращать на нее вниманіе и ея вздохи безплодно раздавались въ воздухѣ, Клитія сдѣлалась больна и грустна и не находила покоя своему истерзанному сердцу. Днемъ она уже не въ силахъ была выходить, она не могла выносить вида бога, такъ презрительно ее отвергшаго; только ночью блуждала она по полямъ и лѣсамъ и повѣряла свои страданія блѣдноликой лунѣ, которая холодно и равнодушно внимала ей, чуждая этимъ страданіямъ. Однажды проходила она мимо оконъ Лейвоѳои и увидала во всѣхъ скважинахъ свѣтъ. Съ любопытствомъ прильнула она къ щели. О, какая тоска охватила ея сердце!... Она увидала, что тамъ сидитъ богъ солнца передъ Лейкоѳоей, держитъ ея руки и разсказываетъ ей чудныя исторіи, а она, поглощенная счастіемъ, любуется на его божественную красоту и блестящіе глаза. Клитія подумала, что ея подруга виною тому, что богъ солнца не замѣчалъ никогда ея любви. "Посмотри, что дѣлаетъ твоя дочь,-- шепнула она отцу Лейкоѳои,-- съ чужимъ мужчиной сидитъ она въ своей комнатѣ". Только что богъ, отозванный Гесперомъ, удалился, какъ суровый отецъ вошелъ въ комнату Лейкоѳои и, уличенная, она напрасно молила его о снисхожденіи. Когда Аполлонъ возвратился на слѣдующій вечеръ, онъ увидалъ передъ домомъ возлюбленной свѣже-засыпанную мотилу, на которой слуги еще уравнивали землю. Въ ней лежала дѣвушка, погребенная заживо. Суровый отецъ думалъ этимъ искупить свою честь; а отвергнутая Клитія надѣялась, что теперь богъ обратится къ ней. Но мужчины ищутъ дѣвушекъ, ихъ избѣгающихъ, и презираютъ идущихъ имъ на встрѣчу. Богъ солнца возненавидѣлъ Клитію. Взоры его не отрывались отъ мѣста прошлаго счастія, и онъ съ такою жгучею тоской и такъ страстно смотрѣлъ на могилу бѣдной Лейкоѳои, что изъ сердца дѣвушки вырасло рѣдкое растеніе и обвило своими вѣтвями всю могилку. Это растеніе былъ можжевельникъ, который при солнечномъ свѣтѣ наполнялъ воздухъ замѣчательнымъ ароматомъ, и душа Лейкоѳои распускалась въ лучахъ божества. Такимъ образомъ, дѣвушка и по смерти услаждаетъ тѣхъ, кто вдыхаетъ ей ароматъ. Клитія же, пронизанная огненнымъ взоромъ Аполлона, погибла и превратилась въ придорожное растеніе, которое каждый топчетъ ногами. Изъ лучшаго же чувства въ ней -- ея любви въ богу -- вырасъ голубой цвѣтокъ, и когда богъ появляется на небѣ, цвѣтокъ жадно обращаетъ къ нему свою чашечку и слѣдитъ за его движеніемъ, пока вечеромъ не склонитъ усталой головки. Вотъ исторія бѣдной Клитіи.
Начавъ свой разсказъ, Феликсъ не подумалъ, какая горькая мораль заключалась въ его разсказѣ. Онъ хотѣлъ задержать красивую дѣвушку своею болтовней; начавши же, онъ довелъ свою повѣсть до конца. Все покровительственнѣе звучалъ его разсказъ. и только замѣтивъ, что прелестное дитя, подобно Клитіи, наклонило свою бѣлокурую головку и съежилось, подобно цвѣточной чашечкѣ отъ грубаго прикосновенія, онъ быстро закончилъ. Вдругъ Лидія встрепенулась; ея нѣжный слухъ различилъ шаги за деревьями, и лицо ея обратилось къ высокой фигурѣ, приближающейся по дорогѣ, а предательскій румянецъ покрылъ ея щеки. Феликсъ узналъ брата.
-- Паоло!-- крикнулъ онъ ему.