Тутъ онъ обратилъ вниманіе на священника, говорящаго все трогательнѣе и теплѣе. Онъ говорилъ о мукахъ за грѣхи, но на этотъ разъ въ его риторикѣ не играли роли стальныя горы и клюющія птицы. Онъ изображалъ мученія нечистой совѣсти по собственному опыту. Онъ описывалъ тайнаго грѣшника, который ходитъ робко и вѣчно оглядывается назадъ, не стоитъ ли тамъ кто-нибудь, кто все видѣлъ, который не можетъ смотрѣть людямъ прямо въ глаза и который здѣсь на землѣ носитъ адъ въ собственной груди.
-- Ого! Если такъ,-- сказалъ себѣ баптистъ,-- то тебя, можетъ быть, еще можно снасти.
Послѣ краткаго размышленія онъ оторвалъ отъ росписки заказчика, бывшей при немъ, лоскутъ бѣлой бумаги и написалъ на немъ нѣсколько словъ. Потомъ снялъ свой шейный шерстяной платокъ и аккуратно свернулъ его, вложивъ туда записку.
-- Это почта, тобой самимъ изобрѣтенная,-- засмѣялся онъ злобно.
Когда началось пѣніе, онъ незамѣтно вышелъ изъ церкви. Его пытливый взглядъ оглядѣлъ всю стоящую кругомъ толпу. Наконецъ, въ одной молоденькой дѣвушкѣ онъ нашелъ подходящую посланницу. Незамѣтно подошелъ онъ къ ней и пошептался о чемъ-то. Въ преслѣдуемой и притѣсняемой сектѣ баптистовъ не рѣдкостью были тайныя посланія, условные знаки и различныя тайныя сообщенія. Поэтому молодая дѣвушка безъ разсужденій взялась за порученіе, данное ей баптистомъ. Колокола заблаговѣстили, народъ вышелъ изъ церкви и скоро площадь опустѣла. Взволнованный и съ неспокойнымъ духомъ, вышелъ Лауренцано изъ церкви.
-- Зачѣмъ приходилъ раскольникъ въ храмъ?-- спрашивалъ онъ себя.-- Какъ дерзко вошелъ онъ среди проповѣди и какъ смотрѣлъ на меня, точно думалъ, будто бы я изображалъ страданія собственной нечистой совѣсти.-- Глубоко вздохнувъ, Паоло продолжалъ: -- Надо, однако, позаботиться, чтобы полицейскій какъ-нибудь опять навѣстилъ Крейцгрундъ.
Въ эту минуту къ нему приблизилась опрятно одѣтая крестьянская дѣвушка.
-- Г. проповѣдникъ, вы вчера вотъ это потеряли у монастыря.
Едва онъ взялъ въ руки протягиваемый платокъ, какъ дѣвушка исчезла за угломъ. Боязливо оглянулся Лауренцано кругомъ, не караулятъ ли его. Потомъ развернулъ платокъ; въ немъ была записка. Конечно, это отъ Лидіи; она, вѣроятно, назначаетъ другое мѣсто, болѣе удобное, чѣмъ перекрестокъ. Проворно повернулъ онъ въ сосѣдній узкій переулокъ, остановился тамъ и прочелъ: "Спасайтесь, все открыто". Испуганно оглянулся онъ кругомъ, какъ вдругъ надъ нимъ раздался голосъ:
-- Ему бы тоже слѣдовало привязать на шею лисій хвостъ и выгнать изъ города.