Помолчавъ немного, онъ началъ серьезно:
-- Чего, по твоему мнѣнію, заслуживаетъ старая женщина за свои ночныя чародѣйства?
-- Колесованія или костра.
-- Хорошо, сынъ мой; такъ и ты не пытайся никогда больше изображать чорта, потому что кто рисуетъ его на стѣнѣ, тотъ на половину уже въ его когтяхъ.
-- Но мы часто разгоняли народъ этими шутками, когда онъ хотѣлъ помѣшать нашимъ собраніямъ.
-- Я никогда не одобрялъ этого, и ты никогда не долженъ заниматься такими штуками.
Обиженный мальчикъ шелъ впереди, глубоко убѣжденный, что только его искусство заставило старуху признаться.
-- Думаешь ли ты, что она можетъ колдовать, отецъ?-- спросилъ онъ черезъ минуту.
-- Хотѣть и мочь разница,-- отвѣчалъ старикъ.
-- Но ея сосѣди увѣряютъ, что она напускаетъ мышей, отнимаетъ и возвращаетъ коровамъ молоко, дѣлаетъ, что у женщинъ вылѣзаютъ волосы.