— Смирно!
На корабль пришёл командир, в кожаной тужурке, с биноклем на шее, с кожаными перчатками в руках. Подводники замерли неподвижно. Вытянул и боцман руки по швам, преданными глазами глядя на своего командира. Лишь только живот у Дымбы колыхался от скрытого смеха, но лицо старого моряка было серьёзное-пресерьёзное, как и полагается тому быть, когда командир корабля вступает на борт.
При полном молчании командир поднялся на мостик и приказал:
— Отдать носовой! Отдать кормовой!
Швартовы были сняты. Послушный воле командира, «Тигр» мягко пошёл, развернулся и лёг к выходу из гавани. Радостно вспенили воду острые винты, сирена прокричала, словно снимая шапку за всех сразу.
Скоро бухта осталась позади. Первая волна разбилась об острый нос подводного корабля. Махнула неспокойным крылом белая чайка. Ветер вытянул флаги и славно зашумел в ушах. Подводники заулыбались.
Здравствуй, широкое море! Здравствуй, любимое!
На морском дне
Весь день «Тигр» то всплывал на поверхность голубого моря, то опять погружался, весь в пене и брызгах.
Командир лодки упорно добивался, чтобы «Тигр» ускорил погружение ещё на несколько секунд.