«Подводная лодка, которую я потопил, потопила меня».
Это было смешно, но правильно сказано, и вот почему. Командир лодки, видя, что положение серьёзное, пошёл на хитрость. Он приказал команде наломать побольше мебели, нарвать бумаги, снять с голов бескозырки, заложить всё это в торпедный аппарат и этой начинкой выстрелить. Одновременно он приказал выпустить из цистерны масло.
Миноносец поверил обману. Тогда наши подводники осторожно подобрались к миноносцу и угостили его торпедой…
Самолёт — самый опасный враг для подводников. Он стремительно появляется из-за облаков, и уйти от него трудновато.
Однако в бою случается и так, что самолёты уходят под воду на манер подводной лодки, но обратно уже не всплывают.
Однажды подводная лодка Балтийского флота возвращалась после удачного нападения на белофинские транспорты. Она потопила три вражеских транспорта с военным грузом и плыла домой победительницей.
Вдруг из-за густой пелены облаков вынырнули два белофинских бомбардировщика с полным грузом бомб. Погружаться было поздно. Маневрировать было негде: лодка шла среди льдов по узкому проходу.
Но наш командир не был похож на командира того доверчивого миноносца. Он знал свою команду, и команда понимала своего командира с полуслова. Один взмах руки командира, и комендоры бросились к орудию на верхней палубе.
Время исчислялось полусекундами, но и их было достаточно для того, чтобы первый же снаряд попал в один самолёт.
Самолёт был сбит. Он пробил своей тяжестью лёд и навсегда исчез под студёной водой Балтики.