Прибежал боцман Дымба, разохался, но, как ни вытирал он медвежонка, краска не хотела сходить, и, где ни появлялся с белой лапой Егорка, везде подымались смех и шутки.
Тогда Егорка обиделся окончательно. Сердито фыркая и оглушительно чихая от едкого запаха скипидара, медвежонок забился куда-то в угол и притих.
Солнце без жалости нагревало железную палубу лодки. Подводники обливались потом, но работа не прерывалась ни на секунду.
К обеду на «Тигр» принесли свежие газеты.
Сидя на кнехте и подняв густые брови, выпачканные в краске, боцман читал притихшей команде газету вслух:
— «От нашего специального корреспондента. Командующий Большим флотом в беседе с нашим корреспондентом сообщил ему следующие подробности об известном «столкновении» иностранного парохода «Актиния» с нашей подводной лодкой «Тигр».
Когда лодка, получив пробоины, стала погружаться, командир задраил за собой люк боевой рубки и спустился вниз. Семь наших подводников остались на плаву. Они были подобраны эскадренным миноносцем «Гневный». Миноносец сообщил о случившемся командованию флотом. Получив приказ послать на борт иностранного парохода краснофлотцев и арестовать капитана парохода и его команду, «Гневный» остался на месте погружения «Тигра». Вскоре на воде появились пузыри и расплылось масляное пятно. Была налажена связь «Гневного» с «Тигром». Командир «Тигра» сообщил миноносцу, что на лодке недосчитываются девяти человек. Семь человек миноносцем были подобраны. Не хватало краснофлотцев Сачкова и Бачкова. Эти два героя…» А ну, где эти два наших героя? — поднял смеющиеся глаза от газеты боцман Дымба.
Сачков и Бачков, полусогнувшись в душной цистерне, счищали с неё скребками ржавчину.
Приятелей вытащили наверх и заставили слушать боцмана.
Дымба продолжал: