Из лодочки медвежонок попал в самолёт, и вдруг с рёвом его потащили куда-то, теперь уже совсем неизвестно куда.
Набирая высоту, Васин Большой улыбался, думая об Алёше и обо всех ребятах на трибуне.
Но не до улыбок было Егорке. На истребителе он оглох от рёва мотора, хрюкал каждый раз, когда самолёт проваливался в воздушную яму или круто ложился на виражах.
Попробовал было Егорка лапами и зубами стащить с себя белые мягкие ремни, но они хотя и были мягкие, но зубам и когтям не поддавались.
Вдруг под Егоркой что-то стукнуло, и вместо пола ничего не стало.
Взвизгнув от страха, Егорка полетел в бездну…
Самолёт, словно на него дунули, подскочил кверху.
Сразу стало тихо. При падении ветер тонко и ехидно свистел в Егоркиных ушах. Тугой холодный воздух закупоривал нос и пасть.
Егорка падал, падал, падал…
Земля то вставала дыбом, то куда-то исчезала. Тогда вместо земли появлялись лёгонькие, похожие на зайцев облака.