На носу вражеского катера пулемётчик в кожаном шлеме взмахнул руками и опрокинулся назад. Волна тут же смыла его за борт.
Снаряды Живчика угодили в рубку и разорвались там. Из рубки, прижимая руки к груди, выбежал второй диверсант. На ходу он клонился всё ниже и ниже, как будто хотел завязать шнурок ботинка, и вдруг упал, перевернувшись через голову.
Как ни шумело море, как ни трескуче работала скорострелка, как ни ревели моторы, — услышали и пограничники около своих ушей писк вражеских пуль.
— Товарищ! — поманил Живчик Юркова. — Ногу у меня, брат, задело. Перевяжи… чтоб командир не заметил.
— Товарищ Гревцов, вы ранены? Сейчас же вниз! — приказал командир, не оборачиваясь.
— Есть! — крикнул Живчик и первый раз в жизни ослушался своего командира — не ушёл вниз.
— Ну, что там, Юрков? — спросил он шёпотом и не морщась, хоть ногу жгло, как будто она попала в костёр.
— Пустяки! Малость по икре задела, — ответил Юрков, ловко перевязывая товарища.
Опять накатил туман, и пускать пули «за молоком» не стали ни командир «Тайфуна», ни диверсанты.
Игра в «кошки-мышки» возобновилась.