Это было летом, в полдень. Знойно припекало солнце. Не только в открытом поле, но и в дремучем лесу нечем было дышать.
Сосны стояли неподвижно и прямо, словно часовые, которых забыли сменить. По их горячим шершавым стволам не переставая стекала тёплая пахучая смола, играя на солнце бриллиантовыми ожерельями.
В лесу душно и сладко пахло прошлогодними листьями, смолой, цветами и ягодами.
Алые головки земляники в зелёных шапочках, опираясь слабыми своими листочками на травку, как будто говорили:
«Пусть уж нас съест кто-нибудь, чем такая жара!»
У белок беспомощно повисли их пышные и цепкие хвосты. Самая весёлая из них задумала было перепрыгнуть на другую ель, сорвалась на самую нижнюю ветку да там и застыла, сонно мигая чёрными глазками.
Жарко, ох как жарко было в лесу! Не куковала даже и болтливая кукушка. Даже холодная змея замерла на полянке и не хотела ползти в свою скользкую нору. Мимо её жадной пасти проскакал лягушонок. Змея и глазом не повела на вкусного прыгуна. Лень, жарко…
Не мог скакать дальше и лягушонок. Он положил свою растопыренную лапку на ягодку земляники и стал неподвижен и невидим в траве, как упавший с дуба листок. Только лишь под горлышком у лягушонка билась серебряная горошинка.
Не перестанет солнце палить ещё с полчаса — и заснёт дремучий лес, накрывшись сосновыми шапками, как в сказке в один миг засыпает заколдованный богатырь.
Вдруг ветер дохнул на деревья. По лесу как будто пробежали мурашки.