— Я уж лучше по палубе погуляю, товарищ старший помощник, — сказал боцман. — Чем она хуже бульвара? Хоть на автомобиле катайся, простите за шутку. Вот в газетах пишут: скоро Художественный театр сам к нам приедет. Вот тогда уж разрешите… первый ряд…
— Ну, в кино сходите, наконец!
— На корабле кино, товарищ старший помощник, через день бывает. Выбирай любое место. И билетов не надо. А ежели картина по душе придётся, механик с полным удовольствием прокрутит ещё разок. А то и два…
— Гм! — произнёс старший помощник. — Что ж, боцман, по-вашему, всё, что на земле есть, то и у нас на корабле имеется?
— Всё! — твёрдо ответил боцман. — Всё, кроме отца-матери. А их, как я вам уже рассказывал, товарищ старший помощник, их у меня и на земле нет. Корабль для меня и есть самый родной человек.
— И для меня тоже, товарищ Топорщук! — сказал старший помощник и положил руки на широкие плечи боцмана. — И для меня! Поэтому мне ещё больше хочется сделать вам что-нибудь приятное. Что вы хотите, боцман?
Боцман переступил с ноги на ногу, покраснел и ответил:
— Хочется мне того самого… медвежонка получить, чтоб на полное воспитание. Уж как я бы за ним последил! Мы бы с ним вечерком прогуливались по палубе. Это было бы так восхитительно, что боцманы со всех других линкоров, простите за шутку, так бы и треснули от зависти!
— Ну, вот и отлично! — обрадовался старший помощник. — Я сегодня же поговорю об этом с командиром корабля, и медвежонок, надеюсь, будет ваш! Вот что: найдёте медвежонка — задержите его у себя.
Они крепко пожали друг другу крепкие руки. Сияя, боцман вышел в коридор. Он тут же и наткнулся на медвежонка. И сделал так, как приказал старший помощник… А старший помощник собрал в папку все рапорты и донесения для командира корабля и прошёл к нему в каюту.