— А вы о чём, товарищ кок?
— Я хочу сказать: мой совет вам, чтобы вы не очень расстраивались.
— А что случилось? — насторожился боцман.
— Не знаю, как вам и сказать, товарищ Топорщук! Но только вы не очень расстраивайтесь. Несчастье случилось на верхней палубе, в вашем хозяйстве…
— Да говорите же вы толком, шут вас возьми! — закричал, краснея, Топорщук, как только услышал о верхней палубе.
Главный боцман так ревниво и тщательно берёг чистоту палубы, что однажды поссорился со своим другом, машинистом, за то, что тот вытряхнул на палубу крошки из кармана.
«Это всё равно что вы мне в глаза насыпали ваши крошки!» — с гневом сказал тогда боцман машинисту и перестал подавать ему руку.
— Ну уж ладно, товарищ боцман! — горестно махнул рукой кок. — Так слушайте же. Ваши строевые — как им только не стыдно! — пролили на верхней палубе целое ведро чёрной краски! Чуете? Так она прямо кричит, эта краска: «Позор боцману, позор!» Да и правда ведь позор! Не отмыть её, не отскоблить. А что боцманы с других линкоров скажут? Ох же посмеются!
Топорщук покраснел и схватился руками за голову.
Медвежонок выпал из рук боцмана на палубу, и боцман вихрем побежал к месту происшествия.