На корабле не ходят, а бегают. Но кок не бежал, а прямо-таки на крыльях нёсся на камбуз с мешком за плечами. Но лишь он взялся за ручку двери, как услышал за собой ласковый голос боцмана:
— Что это вы несёте, товарищ кок?
— Ка-капустку! — неохотно ответил кок. — Капустку, товарищ боцман.
— И свежая, наверно, капустка, товарищ кок?
— Куда какая свежая! Только что с грядки сорвал! — буркнул кок и захлопнул за собой железную дверь.
В камбузе он вытряхнул из мешка вместе с ветошью медвежонка, а ветошь запихал обратно. Потом поставил перед медвежонком тарелку с компотом и осторожно высунул нос из камбуза.
В коридоре никого не было. Кок закрыл камбуз и с мешком за плечами понёсся наверх. Около мешков с капустой прохаживался взад-вперёд очень злой Соломакин.
— Понимаешь, безобразие какое! — сказал ему кок и сделал большие глаза. — Взял я мешок с капустой, принёс на камбуз, а в мешке — ветошь. Из ветоши-то щей ведь не сваришь!
Соломакин почесал в затылке, потом вздохнул и сказал: