А медвежонок всё смотрел на солнце. Жёлтая бабочка сложила крылышки и опустилась на палубу. Каким тёплым ветром занесло её сюда, на бронебойную палубу, за сотни миль от берега?
Медвежонок бросился за бабочкой. Вот он догнал её, занёс беспощадную лапу — и хлоп по палубе!
Бу-бух! — вдруг раздался страшный грохот, и молния сверкнула над медвежонком.
Тёплый воздух ударил тугой подушкой и, словно перышко, сдул медвежонка с палубы прямо в кипящее море.
Не успел он, кувырнувшись через голову, упасть в воду, как воздух и море содрогнулись от второго могучего залпа.
Бронированные башни «Маршала» били с равными промежутками.
Стреляло одновременно двенадцать четырнадцатидюймовых орудий, но казалось, что бьёт только одно орудие — так дружны и точны были залпы.
Недаром «Маршал» вышел на первое место в артиллерийской подготовке, недаром тикали золотые часы народного комиссара в кармашке у хозяина башни Рубина…
Прохладная вода сомкнулась над медвежонком, но тут же и выбросила его наверх, как пробку, Шерсть не намокла, и медвежонок держался на воде, словно резиновый.
Весь в белой пене и солёных брызгах, жарко стреляя всеми башнями, с развевающимися боевыми флагами, пронёсся мимо него «Маршал». От винтов линкора море кипело, клокотало, и медвежонок закрутился в водовороте.