За маршаловцами тронулась команда «Гневного». Идти было просторно и легко. Народ толпился на тротуарах, всем хотелось встать в одну шеренгу с флотскими ребятами и шагать и петь ту же хорошую песню, что пели моряки под звуки серебряных труб:
Шуми, прибой, шуми! Играй, волна привольная!
Пусть море пенится — вперёд, моряк, вперёд!
За Родину великую и за поля раздольные,
За счастье наше вольное и за родной народ!
Славно пели краснофлотцы!
Вдруг по улице покатился смех: с тротуаров увидели Егорку с бантом, подпоясанного краснофлотским ремнём.
Водосточные трубы и фонари брались ребятами с бою. Скоро и трубы и фонари шевелились и кричали, как живые, — столько на них повисло ребят.
Егорка шёл, ни на кого не глядя. Парад так парад. Рад не рад, а шагай весело!
Вслед за командой «Гневного» шли подводники. Веснушчатый барабанщик оркестра готов был спрятаться в свой большой барабан. Ему очень смешно было глядеть на медвежонка, на его хвостик, похожий на запятую.