Трудно приходилось медвежонку!
Хоть дрался он осмотрительно и храбро, хоть и летела разноцветная собачья шерсть во все стороны, но вот уже вцепились острые зубы собак Егорке в лапу, вот захватили и за вторую и опрокинули его на спину. Но, почувствовав острую боль в хвосте, Егорка собрался с духом, одним ударом стряхнул с себя собак и снова прижался к забору, выставив вперёд сокрушительные когти.
Но из-за угла уже приближалась неумолимая Егоркина смерть.
Это был бульдог Рекс, гроза приморских собак. С отвисшей нижней челюстью, с лошадиной грудью, с придавленным противным носом, он был страшен.
Что ж, конец пришёл Егорке? Похоже было, что так. Мутные кровожадные глаза Рекса были совсем рядом.
Могучими ударами бульдог отшвырнул собак, захрипел от ярости, разомкнул свою пасть, похожую на пропасть, и вдруг… тяжело отлетел прочь.
Тут и на всю собачью свору, словно с неба, посыпались удары ремнями. Все сполна получили свои порции, а две одинаковые собачонки получили даже по две — уж очень были они одинаковы.
Вся свора, поджав хвосты и визжа, кинулась в разные стороны. Собачонка, похожая на рукав от полушубка, неслась впереди всех и визжала на весь город.
А два подводника, Клюев и Бачков, надели свои ремни и вытерли с лица пот.
— Ну, Бачков, — сказал Клюев, — вовремя мы поспели!