Прошло около часа. Через шорох ветра к гомонливой трескотне птиц примешался далекий чужой шум. Я встал и приложил ладонь к уху — топот и голоса слышались все ясней и ясней.
— Чубук! — дернул я его за плечо. — Вставай, Чубук, наши идут!
— Наши идут? — машинально повторил Чубук, приподнимаясь и протирая глаза.
— Ну да… рядом уже. Идем скорей.
— Как же это я заснул? — удивился Чубук. — Прилег только — и заснул.
Глаза его были еще сонные и жмурились от солнца, когда, вскинув винтовку, он зашагал за мной.
Голоса раздавались почти рядом. Я поспешно выскочил из-за избушки и, подбрасывая шапку, заорал что-то, приветствуя подходящих товарищей.
Куда упала шапка, я так и не видел, потому что сознание страшной ошибки оглушило меня.
— Назад! — каким-то хриплым, рычащим голосом крикнул сзади Чубук.
Tax… тах… тах…