Я молчал. Я не знал, кто эти люди — красные или белые.
— Чей? Тебя я спрашиваю! — уже грубее переспросил он, хватая меня за руку.
— Да что с ним разговаривать! — вставил другой. — Сведем его на село, а там и без нас спросят.
Подъехали две телеги.
— Дай-ка кнут-то! — закричал чернобородый одному из мужиков-подводчиков, робко жавшемуся к лошади.
— Для че? — недовольно спросил другой. — Для че кнутом? Ты веди к селу, там разберут.
— Да не драть. Руки я ему перекручу, а то вон как смотрит, того и гляди, что стреканет.
Ловким вывертом закинули мне локти назад и легонько толкнули к телеге:
— Садись!
Сытые кони дернули и быстрой рысцой понесли к большому селу, сверкавшему белыми трубами на зеленом пригорке.