- Так... Вся из­ре­зан­ная, ка­кие-то про­ва­лы, где-то под зем­лей во­да шу­мит... Я ночью прос­нул­ся, и мне по­ка­за­лось, точ­но над ней за­ре­во ка­кое-то... Так, чуть вид­но... Буд­то бы огонь в се­ре­ди­не ее.

- Откуда тут быть ог­ню? Это за­ря, дол­ж­но быть, бы­ла,- отве­тил спо­кой­но Рем­мер, от­ры­вая зу­ба­ми мя­со от кус­ка за­жа­рен­ной пти­цы.

- Виктор! - спро­сил опять Ба­ра­тов, пе­рес­ка­ки­вая на но­вую мыс­ль.- А как ты все-та­ки ве­ришь, что Штольц быв­ший бе­лый офи­цер? Ведь вот из Ки­ева не под­т­вер­ж­да­ют.

Реммер нах­му­рил­ся и от­б­ро­сил об­г­ло­дан­ную кость.

- Нет, не под­т­вер­ж­да­ют, а со­об­ща­ют толь­ко, что пос­ле столь­ких лет вы­яс­нить поч­ти не­воз­мож­но. А кро­ме то­го, я же те­бе го­во­рил, что дав­но, еще в Па­ри­же, в ка­бач­ке "Цы­ган­с­кая жизнь", мне по­да­вал кар­точ­ку че­ло­век, уди­ви­тель­но по­хо­жий на Штоль­ца.

- Ну?

- Ну, ни­че­го не "ну"! Тот ка­ба­чок эмиг­ран­т­с­кий­, и все офи­ци­ан­ты в нем - быв­шие офи­це­ры.

Он по­ду­мал, по­том до­ба­вил:

- Теперь ящик взло­ман. Штольц дав­но зна­ет, что я со­би­раю о нем све­де­ния. В ящи­ке был на­роч­но ос­тав­лен чер­но­вик мо­его пись­ма, в ко­то­ром я пи­сал, что по­доз­ре­ния от­но­си­тель­но Штоль­ца бы­ли ни на чем не ос­но­ва­ны и что бы­ла ошиб­ка.

- И он те­перь ус­по­ко­ит­ся?