Солнечные лу­чи ми­гом раз­г­ла­ди­ли мор­щин­ки меж тем­ных бро­вей Ри­ты, и, от­тол­к­нув­шись ру­кой от мо­его пле­ча, скры­вая улыб­ку, она прыг­ну­ла на со­сед­ний ка­мен­ный утес.

Из пес­ча­ных пус­тынь с пе­ре­сы­пан­ных са­хар­ным сне­гом гор­ных вер­шин дул ве­тер. Он с ярос­тью раз­лас­кав­ше­го­ся щен­ка раз­ма­ты­вал крас­ный шарф Ри­ты и те­ре­бил ее ко­рот­кую се­рую юб­ку, заб­ра­сы­вая чуть-чуть вы­ше ко­лен. Но Ри­та... лишь сме­ет­ся, зах­ле­бы­ва­ясь слег­ка от вет­ра:

- Мы пой­дем даль­ше и не бу­дем се­год­ня рас­спра­ши­вать ста­ри­ков.

Я сог­ла­ша­юсь. Ис­то­рия трид­ца­ти ты­сяч ис­т­лев­ших ске­ле­тов мне сей­час ме­нее нуж­на, чем од­на теп­лая улыб­ка Ри­ты.

И мы, сме­ясь, ле­зем на ме­четь. На кру­тых из­ги­бах тем­но и прох­лад­но. Я чув­с­т­вую, как Ри­та впе­ре­ди ме­ня ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, за­дер­жи­ва­ясь на ми­ну­ту, и по­том го­ло­ва моя по­па­да­ет в пет­лю ее гиб­ких рук.

- Милый! Как хо­ро­шо, и ка­кой чуд­ный го­род Са­мар­канд!...

А вни­зу под се­ры­ми пли­та­ми, под жел­той зем­лей­, в мно­го­ве­ко­вом по­кое спит в ржав­чи­не не­раз­г­ла­жен­ных мор­щин же­лез­ный Ти­мур.

Деньги бы­ли на ис­хо­де. Но нас это ма­ло огор­ча­ло, мы дав­но знали что ра­но или поз­д­но, а при­дет­ся ос­тать­ся без них. Ре­ши­ли взять би­ле­ты до Бу­ха­ры, и там будь что бу­дет.

В ле­пес­т­ках осы­па­юще­го­ся урю­ка, зе­ле­ни рас­пус­ка­ющих­ся са­дов ка­чал­ся по­ту­ха­ющий диск ве­чер­не­го сол­н­ца. На­пос­ле­док мы си­де­ли на бал­ко­не, про­пи­тан­ном пря­ным за­па­хом душ­но­го ве­че­ра, и мир­но бол­та­ли. Было спо­кой­но и теп­ло. Впе­ре­ди бы­ла до­ро­га-длин­ная, за­га­доч­ная, как дым­ка сне­го­вых гор, поб­лес­ки­ва­ющих бе­лы­ми вер­ши­на­ми, как го­ри­зон­ты за жел­тым мо­рем сы­пу­чих пес­ков, как и вся­кая дру­гая, еще не прой­ден­ная и не­пе­ре­жи­тая до­ро­га.

- Черта с два! - ска­зал Ни­ко­лай­, зах­ло­пы­вая за­пис­ную кни­гу. -Раз­ве ме­ня за­ма­нишь те­перь в Рос­сию? Что та­кое Рос­сия? Раз­ве там есть что-ни­будь по­доб­ное?...-И он не­оп­ре­де­лен­но по­ма­хал ру­кой вок­руг се­бя. -Все од­но и то же, да од­но и то же. На­до­ело, оп­ро­ти­ве­ло и во­об­ще... Ты пос­мот­ри, пос­мот­ри толь­ко... Вон вни­зу ста­рый шейх си­дит у во­рот, и бо­ро­да у не­го све­си­лась до зем­ли. Он на­по­ми­на­ет мне кол­ду­на из "Ты­ся­чи и од­ной но­чи". Зна­ешь, как это там... ну, где Али-Ахмет...