Рита за­мол­ча­ла, по­тя­ну­лась ру­кой к цве­там, и я ус­лы­шал, как хрус­т­ну­ла в тем­но­те об­ло­ман­ная ве­точ­ка урю­ка.

- Послушай, -сказала она, -а ведь так не­хо­ро­шо как-то вы­хо­дит. Как буд­то у жи­вот­ных. Приш­ла по­ра - зна­чит, хо­чешь не хо­чешь, а лю­би. По-тво­ему так вы­хо­дит!

- Рита, -ответил я, вста­вая, -по-мо­ему вы­хо­дит, что за пос­лед­ние дни ты стран­но по­доз­ри­тель­на и нер­в­на. Я не знаю, от­че­го это. Мо­жет быть, те­бе нез­до­ро­вит­ся, а мо­жет быть, ты бе­ре­мен­на?

Она вспых­ну­ла. Сно­ва зах­рус­те­ла раз­ло­ман­ная на кус­ки веточка. Ри­та вста­ла и стрях­ну­ла с по­до­ла нак­ро­шен­ные прутья.

- Ты го­во­ришь глу­пос­ти! Ты всег­да и во всем най­дешь га­дость. Ты в ду­ше чер­с­т­вый и су­хой че­ло­век!

Тогда я по­са­дил ее к се­бе на ко­ле­ни и не от­пус­кал до тех пор, по­ка она не убе­ди­лась, что я не так черств и сух, как это ей ка­за­лось.

В пу­ти, в тем­ном ва­го­не чет­вер­то­го клас­са кто-то ук­рал у нас че­мо­дан с ве­ща­ми.

Обнаружил эту про­па­жу Ни­ко­лай. Прос­нув­шись ночью, он по­ша­рил по вер­х­ней пол­ке, вы­ру­гал­ся нес­коль­ко раз, по­том рас­тол­кал ме­ня:

- Вставай, вста­вай же! Где наш че­мо­дан? Его нет!

- Украли, что ли? -сквозь сон спро­сил я, при­под­ни­ма­ясь на ло­коть. -Пе­чаль­но. Да­вай за­ку­рим.