- Тебе жар­ко, Ри­та?

- Жарко, Гай­дар! Да­же на пло­щад­ке не луч­ше. Пыль и ве­тер. Я жду все -при­едем к мо­рю, бу­дем ку­пать­ся. Смот­ри в ок­но, вон ту­да. Ну, что это за жизнь?

Я пос­мот­рел. На ров­ной­, изъ­еден­ной солью гли­не, ок­ру­жен­ная ча­хо­точ­ны­ми клочь­ями се­рых трав, оди­но­ко сто­яла рва­ная ки­бит­ка. Воз­ле нее си­де­ла обод­ран­ная со­ба­ка да, под­жав под се­бя но­ги, мед­лен­но про­же­вы­вал жвач­ку об­лез­ший­, точ­но ош­па­рен­ный ки­пят­ком, вер­б­люд; не по­во­ра­чи­вая го­ло­вы, он ус­та­вил­ся рав­но­душ­но в прош­лое тыся­чи­ле­тий­, в мер­т­вую сте­ну бес­ко­неч­ной це­пи пер­сид­с­ких гор.

Вот уже две не­де­ли, как мы с Ни­ко­ла­ем ра­бо­та­ем груз­чи­ка­ми в Крас­но­вод­с­ке. Две дол­гих не­де­ли тас­ка­ем меш­ки с солью и су­ше­ной ры­бой­, бо­чон­ки с про­гор­к­лым мас­лом и тю­ки ко­лю­че­го прес­со­ван­но­го се­на.

Возвращаемся до­мой в кро­хот­ную ком­на­туш­ку на ок­ра­ине го­ро­да, воз­ле по­дош­вы уны­лой го­ры, и там Ри­та кор­мит нас пох­леб­кой и ка­шей. Две не­де­ли под­ряд пох­леб­ка из ры­бы и ка­ша из пшен­ной кру­пы. За­ра­ба­ты­ва­ем мы с Ни­ко­ла­ем по рубль двад­цать в день, и нам нуж­но во что бы то ни ста­ло ско­ло­тить де­нег, что­бы пе­ре­ехать мо­ре, ибо боль­ше от Крас­но­вод­с­ка ни­ку­да пу­ти нет.

"Проклятый бо­гом", "ка­тор­ж­ная ссыл­ка", "тю­рем­ная ка­зар­ма" - это да­ле­ко еще не все эпи­те­ты, при­ла­га­емые на­се­ле­ни­ем к Крас­но­вод­с­ку. Го­род прит­к­нул­ся к ази­ат­с­ко­му бе­ре­гу Кас­пий­ско­го мо­ря, мо­ря, у бе­ре­гов ко­то­ро­го жир­ной неф­ти боль­ше, чем во­ды. Вок­руг го­ро­да мер­т­вая пус­ты­ня - ни од­но­го де­ре­ва, ни од­ной зе­ле­ной по­лян­ки. Квад­рат­ные, ка­зар­мен­но­го ти­па до­ма; пыль, въеда­юща­яся в гор­ло, да пос­то­ян­ный блеск жел­то­го от пы­ли, го­ря­че­го бес­по­щад­но­го сол­н­ца.

"Скорее бы уехать! Толь­ко ско­рее бы даль­ше! - меч­та­ли мы. - Там, за мо­рем, Кав­каз, мяг­кая зе­лень, там от­дых, там по­кой­, все там. А здесь толь­ко ка­тор­ж­ная ра­бо­та и рас­ка­лен­ная пус­ты­ня, да лип­кая, жир­ная от неф­ти пыль".

Вечером, ког­да ста­но­ви­лось чуть прох­лад­ней­, мы рас­ки­ды­ва­ли пла­щи по пес­ку дво­ра, ва­ри­ли ужин, де­ли­лись впе­чат­ле­ни­ями и бол­та­ли.

- А ну, сколь­ко нам на­до еще де­нег?

- Еще де­сять. Зна­чит, не­де­ля ра­бо­ты с вы­че­том на еду.