— Живей раздеть его, пока еще не поздно! — кричал возбужденный Алекс.
Он приложил ухо к сердцу неожиданного гостя.
— Он жив! Дышит!
Под руководством Алекса инженер и Андерль принялись приводить в чувство найденного человека. После искусственного дыхания окоченевший организм ожил. Грудь стала приподниматься и опускаться, и скоро человек раскрыл глаза. Его губы зашевелились.
Алекс наклонился и приложил свое ухо к его губам.
Слезы радости потекли по его щекам, когда он ясно услышал слова: «В чем дело?»
Это был Томми, Томми Бигхед!
— А я-то думал, что захватил селенита — сказал Алекс с комическим разочарованием, которое должно было скрыть его радость, — но это будет получше… Неужели это вы, Томми? Живой и невредим!..
— Да, я сам, — прошептал репортер. — Правда, голова ужасно болит и — черт возьми! — левый большой палец…
Между тем, с Томми был стянут водолазный костюм. По левой руке его тянулся широкий красный шрам, похожий на ожог; это был след обморожения. Рана вызывала боль, но не представляла опасности. Американец скоро настолько пришел в себя, что смог даже подняться.