— Очевидно, придется примириться с этим льдом, — сказал Гардт, осматриваясь кругом и прикрывая ладонью очки, чтобы защититься от ослепительных лучей солнца. — Придется строить все наши расчеты и надежды на льде и воде.
— С ума можно сойти при одной мысли о том, — проворчал Андерль, — что мы находимся рядом с необходимейшими для нас веществами и не в состоянии до них добраться!..
— Да, Андерль, тут имеется лед в неограниченном количестве. Лед — замерзшая вода, а вода — это химическое соединение кислорода и водорода, то есть как раз то, в чем мы теперь больше всего нуждаемся. Если нам удастся разложить его, мы получим необходимую для нашей ракеты энергию, и тогда нет ничего легче, как выбраться из этого негостеприимного мира.
— Об этом нечего и думать!..
— Нет, Андерль, именно об этом и надо думать. Лед — наша единственная надежда. Необходимо изыскать пути и средства превратить этот лед в гремучий газ. Думай постоянно об этом, Андерль. Наша жизнь зависит всецело от решения этой задачи.
— Электролизом это было бы весьма легко осуществить, а наша электрическая машина на «Виланде» сумела бы при полном ходе наполнить все наши баки необходимыми запасами в течение одной недели. Весь вопрос в том, как пустить нашу машину в ход?
Андерль крепко задумался.
— А что, если пустить ее ручным способом?
— Гм, даже если мы все будем, как каторжники, работать по 14 часов в сутки, пройдут месяцы пока, при наших ограниченных силах, нам удастся таким образом добыть необходимое количество энергии. Но мы не в состоянии так долго ждать. Ровно через десять дней наступит ночь. Если к тому времени мы будем еще здесь, то безусловно замерзнем, не говоря уже о том, что при самой строгой экономии нам хватит продовольствия лишь на 14 дней.
— Неужели в этом странном месте нет никаких источников энергии, например, угля?