— Ничего подобного, — улыбнулся Гардт. — Нам необходимо их иметь больше, значительно больше…
— Чепуха! — грубо отрезал Алекс.
— Послушай: нам важен не объем газов, но количество химической энергии, заключающейся в них, то есть их масса.
Ты прекрасно знаешь, что газы не имеют определенного объема. Один кубометр может иметь массу и несколько граммов и несколько килограммов, в зависимости от давления, под которым газ находится. Если даже наши баки будут полны, то это ровно ничего не значит. При слабом давлении газ чрезвычайно малой плотности может наполнить все наши баки. Мы, поэтому не только должны добыть газ, но и сгустить его, даже обратить его в жидкость. Вот как обстоит дело.
— Извини, пожалуйста, Ганс, — сказал доктор, — я вижу, что ты совершенно прав. Добытый газ нужно будет накачивать в баки, чтобы его сжать…
— Если мы были бы не на Луне, а в нашей мастерской Фридрихсгафена, это было бы просто и легко. Но тут нет самых необходимых приспособлений. Наши насосы слишком слабы для этой цели. Ничего не остается, как накачивать газ в замкнутую систему котлов, труб и баков. Тогда газ будет уплотняться в ограниченном пространстве, но лишь до тех пор, пока какое-нибудь место этой системы не лопнет под возрастающим давлением.
— Баки сдадут?
— Нет, этого опасаться нечего. Они рассчитаны на высокое давление. Но я боюсь, что трубы и особенно места соединений могут разорваться раньше, чем газ будет достаточно сгущен. Тогда всю работу придется начать сызнова.
Разговаривая, оба гуляли вокруг ракеты, которая на этом фантастическом ландшафте казалась допотопным чудовищем.
Гардт еще раз осмотрел заплату, наложенную на щель.