Солнечный двигатель заработал. Пар, добытый сконцентрированными солнечными лучами, двигал турбину, турбина, в свою очередь, — генератор, который был связан с внутренностью ракеты.
Но Андерль, к своему ужасу, заметил, что динамомашина работает вхолостую и не дает тока. Усталые и измученные долгой работой, все стояли, точно пораженные громом.
Но Ганс Гардт расхохотался:
— Конечно, — крикнул он нервно, — как мы могли забыть, что вода тут химически чиста, а совершенно чистая вода не проводит тока! Живей, мистер Бигхед, тащите всю поваренную соль в баки. Придется довольствоваться пищей без соли.
Вскоре вся соль была брошена в бак: стрелка на амперметре начала подниматься, а в баках заклокотали пузыри газа — кислород и водород, драгоценные вещества, сулившие жизнь и спасение.
Более 24 часов протекло с тех пор, как «Виланд» сел на Луну. Целый земной день и целая земная ночь, — время полное забот и трудов для тех четырех человек, которые оказались отрезанными от земного мира. Теперь для них наступило спокойное, пожалуй, слишком спокойное, время.
Сооружение, пущенное в ход, работало, не требуя почти никакого труда. Приходилось только регулировать зеркало сообразно медленному перемещению солнца по небу, и наблюдать за постепенно увеличивающимся давлением газа в баках.
Солнечный свет в течение восьми дней был к услугам путников, и количество газов, добытое за первые часы работы, давало полное основание надеяться, что за восемь дней баки наполнятся достаточно: возвращение на Землю будет обеспечено. Конечно, при условии, что ракета освободится от всего лишнего балласта и что турбина будет работать без перебоев.
Установлено было постоянное дежурство. Один из путников должен был неотлучно находиться при сооружении, остальные могли в это время спать или заниматься, чем угодно. Но Гардт не разрешал дальних прогулок, так как это требовало много кислорода. Было решено лишь провести две обследовательские экскурсии. Как только солнце станет близ зенита, надо будет попытаться проникнуть вглубь кратера у края конусообразной горы, и затем подняться на гребень горной цепи, откуда открывался вид на всю горную страну, и взглянуть на открывающийся оттуда вид.
Пока нечего было делать, запертые в тесном помещении «Виланда» скучали. Алекс изучал все то, что можно было увидеть из окна «Виланда»; Томми исписал целые горы бумаги, и сколько ни старался, не мог ничего припомнить такого, что заслуживало бы еще описания. Что же касается Ганса Гардта и Андерля, то они очень сожалели, что они не могут открыть никаких дефектов на «Виланде», ремонт которого мог бы занять их свободное время.