Все прекрасно понимали и вполне сочувствовали его стремлению возвратиться на родину. Там, на Земле вероятно, в этот момент люди с тоской смотрят на полный диск Луны точно так же, как Гардт и его спутники, не отрываясь, глядели на далекую Землю. Где-нибудь в мировом пространстве должны встретиться эти взоры, полные страстной тоски…
Через четырнадцать часов усталые, голодные путники вернулись на «Виланд». Алекс, который на этот раз охранял ракету, приготовил им хороший ужин.
— Последний ужин, — сказал он с печальной улыбкой, открывая последнюю коробку сардин. — Отныне придется довольствоваться одними сухарями, если и их хватит…
На следующий день Гардт и Алекс исследовали те минералы, которые Алекс захватил с собой в пещере ящериц. Некоторые из них оказались сильно радиоактивными.
Тени гор становились все длиннее; широкая полоса тени, которая окутала подошву горной цепи, становилась все шире и шире. Казалось, через несколько часов тень достигнет и «Виланда».
Но Гардт не хотел дожидаться этого момента: если бы вода в баках замерзла, то без непосредственного воздействия солнца не было бы возможности превратить этот лед в жидкость; пришлось бы этот балласт взять с собою.
Гардт вынужден был, скрепя сердце, ускорить старт на один день, не ожидая полного захода солнца.
— Через четыре часа мы должны стартовать, — сказал он и распорядился очистить ракету.
Все вещи, без которых можно было обойтись, были выброшены наружу, — в первую очередь все кухонные принадлежности, электрический очаг, горшки, столы, стулья.
— У нас все равно остались одни лишь сухари, а их мы сумеем есть и без кухни, — объяснил Алекс репортеру, который пытался было возразить против этих мероприятий.