К концу второго дня полета родная планета широко расстилалась под ракетой в форме художественно выполненного гигантского глобуса.
Легко было отличить светлую сушу от темных морей; высокие горы были видны даже невооруженным глазом.
Андерль все время держал в руках единственную зрительную трубу, которую Гардт оставил на ракете, вертел ее по направлению к гребню альпийских гор, надеясь разыскать Боденское озеро. Но сгустившиеся сумерки окутали родину, и все его труды оказались тщетными.
Он хотел было направить трубу на Америку, которая находилась сейчас в зоне ясного дня, как вдруг заметил в районе южных Альп мерцающий свет. С интересом стал он смотреть туда.
Светящаяся точка появилась, исчезла и вновь заискрилась, хотя слабо, но достаточно заметно. Вспышки были не одинаковы. Короткие сменялись более продолжительными. Ясно, что это не могло быть случайностью.
Неужели это знаки Морзе, направленные к «Виланду»? Неужели приближение «Виланда» уже замечено?
Продолжая отмечать точки и линии, он громко позвал капитана. Этот факт казался ему более важным, чем вахта.
Крик Андерля испугал не только Ганса Гардта, но и Алекса и Томми; скоро все собрались в наблюдательной камере.
— Земля посылает нам известия! — заявил Андерль, не отнимал глаз от стекла.
Томми Бигхед тут же пустился в негритянский танец.