Гардт повел нескольких журналистов, тщательно отобранных Томми, по веревочным лестницам внутрь ракеты.
Около носа ракеты крупными желтыми буквами блестела надпись: «ВИЛАНД».
— Удачное название! — сказал один из посетителей. — Виланд — сказочный кузнец, прототип немецкого инженера и техника.
Люк вел в маленькую кабину, в которой едва могли поместиться два человека.
— Этот воздушный шлюз, — объяснил инженер, — является единственным входом в те помещения ракеты, куда вообще возможно проникнуть. Непроницаемые для воздуха двери дают возможность покинуть ракету даже в пустом пространстве. Когда входишь в кабину, немедленно закрывается внутренняя дверь и открывается внешняя. Вот почему воздушное давление внутри помещения остается при выходе неизменным.
Через эту кабину гости вошли в ярко освещенное помещение, имевшее вид усеченного конуса.
— Камера для наблюдения, — продолжал свои объяснения Гардт. — Внизу находится такое же помещение, которое наполовину является спальней, наполовину — кухней.
— Внизу? — переспросил один репортер, словно он ослышался.
— Ах да, — улыбнулся Гардт, — я должен объяснить вам, что мы понимаем здесь под словами «внизу» и «наверху». Обычно мы под словом «низ» понимаем направление тяжести, т.-е. направление к центру Земли. Но когда дюзы начинают работать, тяжесть направлена от носа корабля к дюзам; поэтому на нашем языке нос корабля всегда находится наверху, а дюзы — внизу. Такое расположение в состоянии покоя должно казаться вам весьма странным, как и та своеобразная форма камеры для наблюдений, которую вы сейчас видите; но при подъеме эта камера повернется вверх, и гладкая верхняя круглая стена станет тогда нашим полом. Большая часть нашего путешествия протечет в среде без тяжести, где вообще понятия о «верхе» или «низе» отпадают. Вот почему вы не найдете в нашей машине никаких ступеней, a лишь легкие веревочные лестницы, которое могут быть спущены в случае нужды. Где нет силы тяжести, лестницы и ступени только мешают. Лучшим средством передвижения в таком случае являются поручни на всех стенах и полах. При самом отлете, то есть в тот небольшой промежуток времени, пока действует сила тяжести, никто на корабле вообще не должен двигаться.
В передней (а на нашем языке в самой верхней) части имеются плотно свернутые три спасательных парашюта с поверхностью 120 квадратных метров каждый. В случаях крайней необходимости, когда машина при высадке откажется работать, экипаж корабля сможет при спуске воспользоваться этими парашютами. Надеюсь все [же], что нам не придется к ним прибегнуть.