Подобрав веревочные лестницы и тщательно закрыв герметическую дверцу люка, Андерль поспешил к капитану и заметил, что Ганс Гардт стоит перед главной распределительной доской с хронометром в руках.
Он испытующе внимательно смотрел на блестящие инструменты, рычаги, на кривую предстоящего пути.
— Где доктор Гардт?
— Устраивается внизу, в спальной. Позвать сюда?
Гардт покачал головой и подошел к гамаку, подвешенному так, что, лежа на нем, можно было управлять всеми рычагами. Половики, до сих пор покрывавшие пол, были убраны. При подъеме этот пол должен был стать боковой стеной, едва только давление ускорения превысит силу притяжения Земли. Круглая, теперь задняя, стенка должна будет стать тогда полом кабины.
Пришел Александр Гардт.
— Очень уютное помещение у нас там внизу. Я устроился, как дома. Немного, пожалуй, тесновато, да надо привыкнуть к висячей койке, но…
— Ты наверно захочешь во время подъема побыть здесь, со мной, — прервал его Ганс, — поэтому прошу немедленно забраться в гамак. Через две минуты начнут работать дюзы, и горе тому, кто в этот момент будет находиться в стоячем положении. Скинь также все лишнее платье.
Алекс немедленно сбросил с себя пиджак и забрался в гамак.
— Все готово? — спросил Гардт по телефону пилота вспомогательного самолета.