Всюду горели электрические огни. Никакого следа дневного света.
— Вот это называется поспать, дядя Алекс! — приветствовал его Гардт. — Нет ли у тебя пролежней?
— Наоборот, я чувствую себя таким свежим и бодрым, словно я за время сна стал лет на десять моложе. Неужели я долго спал?
Гардт показал ему на часы.
— 14 часов 30 минут…
— Теперь я уж совсем ничего не понимаю. Мои часы показывают 9 часов. Твой хронометр — 14 часов 30 минут, а ночь тянется, и конца краю ей не видать…
— Да, милый дядя по фридрихсгафенскому времени теперь, вероятно, 9 часов утра. Но ты переведи лучше свои часы на наше корабельное время. Бессмысленно считать тут время, согласно какому-нибудь пункту земного шара. Мы считаем время с момента нашего старта.
Андерль между тем готовил завтрак на маленькой электрической кухне.
Алекс шагал взад и вперед. Он должен был все время балансировать, чтобы не терять равновесия.
— Когда же наступит день в этой мрачной местности? — спросил он.