Андерль направился к распределительной доске.
— 2 000 метров.
— Подождем еще немного, Андерль, пока мы покончим с завтраком, — он рассмеялся, — иначе нам грозит нарушение пищеварения.
— 2 000 метров в секунду! — вмешался дядя Алекс в разговор. — Ведь это гораздо меньше, чем в начале нашего подъема.
— Конечно! К концу восьмой минуты мы достигли параболической скорости в 10 000 метров в секунду. Ясно, что такая скорость не может остаться постоянной; под влиянием земного притяжения она в начале быстро, а потом медленнее должна убывать так же, как бывает с брошенным вверх камнем. Но прежде чем скорость будет совершенно уничтожена, ракета достигает той точки между Землей и Луной, где притяжение Луны преодолевает силу притяжения Земли. Тогда корабль не сможет упасть обратно на Землю, но будет увлечен Луной. Вот, в сущности, весь секрет полета на Луну.
— Но почему же мы совершенно не ощущаем больше этой все еще бешеной скорости? У меня такое впечатление, словно «Виланд» стоит на месте.
— То, что мы ощущали при подъеме, было лишь ощущение ускорения, а не скорости; скорость сама по себе неощутима. Разве ты в своем рабочем кабинете в Фридрихсгафене когда-либо замечал, что ты несешься с страшной скоростью в 30 километров в секунду по мировому пространству — вместе с Землей, в ее вечном обращении вокруг солнца?
— Но если, как ты говорить, Земля — делает 30000 метров в секунду, — заметил доктор Гардт, — то все твои расчеты не верны.
— Почему?
— Куда же мы попадем с нашим «Виландом», который, если я не ослышался, делает сейчас лишь 2000 метров? Ведь мы в течении немногих минут так отстанем от мчащейся Земли, что о достижении нашей цели не может быть и речи.