Гардт попытался несколько угомонить свое веселое настроение, которое не гармонировало с достоинством капитана корабля.
— Мы идем теперь с десятисантиметровым ускорением, около одной сотой нормального ускорения тяжести. То, что на Земле весит один центнер (50 кг), тут весит не более полкило. Милый дядя, ты весишь теперь не больше 500 граммов.
Во избежание всяких незадач Андерль привинтил всю мебель к полу. Даже канарейка должна была смириться: ее крылья были привязаны к прикрепленной клетке.
На «Виланде» вновь восстановилось спокойствие. Ракета теперь продолжала свой космический путь свободно, без управления. Ганс и дядя Алекс уселись поэтому у окна и весело болтали. Они крепко привязали себя ремнями к привинченным стульям. Иначе нельзя было спокойно сидеть на месте. Малейшее движение превращало их в витающие пушинки.
Снаружи ракеты по-прежнему ничего не было видно, кроме усеянного звездами ночного неба.
Положение Земли можно было узнать лишь по темному пустому месту, которое, подобно громадной дыре, распростерлось на звездном небе.
— Ганс, — тихо промолвил Алекс, — мне кое-что тут не ясно.
— Это меня нисколько но удивляет. Мне тоже многое кажется загадочным.
— Я разумею уменьшение тяжести. Если, например, я, как ты сказал, имею не больше полукило веса, то нет никакого основания для того, чтобы я витал в пространстве. Вещь в полкило все же представляет собой весомое тело, которое должно быстро падать вниз.