Иуда всматривался в него: он читал на его лице непоколебимую решимость. Снова углубились складки на его лбу. Он думал: "Он во всяком случае умрет, и тогда, тогда я не буду свободен. Я должен сам это сделать, да, сам!"
Но эта мысль привела его в содрогание.
-- Неужели я должен буду собственноручно?.. -- сказал он, оглядывая с ужасом свою руку, которую невольно протянул вперед.
Тот презрительно усмехнулся.
-- Нет, -- сказал он:-здесь нет и речи об убийстве. Его будут судить по закону, и Он умрет смертью преступника.
Снова Иуда погрузился в раздумье.
""По закону!" -- размышлял он. -- Смертью преступника! Но все это ведь меня не касается, -- это они убьют, а не я. Я убью только свою мысль, -- свою собственную мысль, -- разве не имею я права на это?"
И, охваченный внезапным исступлением, он схватил юношу за руку и крикнул, глядя ему в глаза угрожающим взором:
-- Разве я не имею права умертвить свою собственную мысль?
Но, увидев изумление Савла, он устыдился того, что выдал себя. Он выпустил его руку и жестко и решительно произнес: