-- Теперь не понимаешь, -- кротко сказал Он, -- но, может быть, когда-нибудь поймешь.
Она остановилась и посмотрела на Него, побледневшая, расширенным, вопрошающим взглядом. Потом она потупила глаза и продолжала путь, но робко держалась на некотором расстоянии от Незнакомца.
И в молчании дошли они до дома, пред которым она раньше сидела. В тот самый миг, когда они должны были переступить чрез его порог, она вдруг остановилась, снова бросила на своего Спутника быстрый, застенчивый взгляд и сказала:
-- Да, я думаю, что понимаю.
И, прежде чем Он успел что-нибудь ответить, она исчезла внутри дома.
Иисус задумчиво посмотрел ей вслед.
Потом Он оглядел маленький домик, который так радушно и гостеприимно стоял перед ним, увитый лавром и виноградом, провел рукой по лбу и, глубоко вздохнув, последовал за женщиной.
Она стояла, разговаривая с другой -- очевидно, ее младшей сестрой, с веселым и приветливым лицом, находившимся в мирной гармонии со всей уютной обстановкой. При входе Иисуса Его спутница поспешно оставила горницу и снова вышла в сад, между тем как младшая из двух хозяек радушно пошла к Нему навстречу.
Сестра, по-видимому, не сказала ей имени Гостя, но Его наружность внушила ей, тем не менее, невольное почтение, смешанное со страхом, так что вначале она прислуживала Ему молча, почти с робостью.
Однако, его приветливость и простота мало-помалу возбудили в ней доверие, и она сделалась более общительной. Она рассказала Ему, что ее зовут Марфой, а сестру Марией, и что имением больного брата Симона управляет другой брат, Лазарь...