Несамостоятельностью, благодаря которой объект терпит насилие, он обладает (см. предшествующий параграф) лишь постольку, поскольку он самостоятелен. Так как объект есть положенное в себе понятие, то одно из этих определений снимается не в его ином, а объект, посредством своего отрицания себя, посредством своей несамостоятельности, сам смыкается с самим собою, и лишь после этого он самостоятелен. Таким образом, в то же время в отличие от внешности и отрицая ее в своей самостоятельности, эта самостоятельность образует отрицательное единство с собою, центральность, субъективность, в которой сам объект направлен на внешний объект и соотнесен с ним. Последний также централен внутри себя и в этой центральности также соотнесен лишь с другим центром, также имеет свою центральность в другом. Это 2) небезразличный различенный (differenter) механизм (падение, влечение, потребность в общении с людьми и т, д.).
§ 197.
Развитие этого отношения образует умозаключение, состоящее в том, что имманентная отрицательность, как центральная единичность некоего объекта (абстрактный центр), приходит в соотношение с несамостоятельными объектами, как с другой крайностью, посредством некоторой средины, которая соединяет в себе центральность и несамостоятельность объектов (относительный центр). Это 3) абсолютный механизм.
§ 198.
Указанное умозаключение (Е—О—В) есть тройственное умозаключение. Дурная единичность несамостоятельных объектов, в которых формальный механизм чувствует себя, как дома, представляет собою вследствие этой несамостоятельности в такой же мере внешнюю всеобщность. Эти объекты суть поэтому средина также между абсолютным и относительным центром (форма умозаключения В—Е—О), ибо благодаря этой несамостоятельности эти два центра отсекаются друг от друга и становятся крайностями, равно как и благодаря этой же несамостоятельности они соотнесены друг с другом. Точно так же абсолютная центральность, как субстанциально-всеобщее (остающаяся тожественной тяжесть), центральность, которая, будучи чистой отрицательностью, заключает внутри себя также и единичность, есть посредствующее звено между относительным центром и несамостоятельными объектами, есть форма умозаключения О—В—Е.
Это посредствующее звено, в силу своего характера имманентной единичности, есть существенно столь же разделяющий фактор, сколь, в силу своей всеобщности, тожественная скрепа и ненарушимое внутри-себя-бытие.
Примечание. Подобно солнечной системе, государство, например, представляет собою в практической области систему трех умозаключений. 1) Единичный (лицо) смыкается посредством своей особенности (посредством физических и духовных потребностей, которые в своем дальнейшем самостоятельном развитии дают гражданское общество) со всеобщим (с обществом, правом, законом, правительством). 2) Воля, деятельность индивидуумов есть то посредствующее звено, благодаря которому удовлетворяются потребности в обществе, праве и т. д., равно как и общество, право и т. д. получают благодаря ей наполнение и осуществление. 3) Но всеобщее (государство, правительство, право) есть та субстанциальная средина, в которой индивидуумы и их удовлетворение находят и получают свою наполненную реальность, свое опосредствование и устойчивое существование. Каждое из этих определений в то же самое время как опосредствование смыкает его с другой крайностью, смыкается именно в этом самом процессе с самим собою, производит себя, и это произведение себя и есть самосохранение.
Лишь посредством природы этого смыкания, посредством этих трех умозаключений с одними и теми же терминами, подлинно постигается целое в его организации.
§ 199.
Непосредственность существования, которым объекты обладают в абсолютном механизме, подвергается в себе отрицанию тем, что самостоятельность этих объектов опосредствуется их соотношениями друг с другом, следовательно, их несамостоятельностью. Таким образом, объект должен быть положен как небезразличный в своем существовании по отношению к своему иному,