В так называемых описательных науках мы имеем дело с непосредственными качествами, которые с различных сторон описываются, измеряются, взвешиваются, исчисляются и т. д. Более высокую ступень познания составляет так называемый сравнительный метод.

Здесь играют большую роль количественные моменты. Еще более высокую ступень познания образует познание законов, оснований и сил.

Здесь мы уже имеем дело с существенными категориями, или категориями сущности. Это и есть переход от непосредственности к посредственности, от внешнего к внутреннему.

XI.

В отделе о сущности Гегелем дается блестящая критика законов формальной логики. Мы на этой критика здесь останавливаться не будем. Достаточно только подчеркнуть, что именно на критике формальной логики заостряются все проблемы диалектики. Отдел о сущности и составляет собственно диалектику. Мы здесь в нескольких словах подчеркнем результаты, к которым приходит Гегель в критике законов формальной логики.

Закон тожества, который констатирует только пустое тожество, или чистое бытие, предмета, есть отвлеченный закон. Абстрактное тожество предмета с самим собою было превращено в основной закон мышления. В положительной форме этот закон утверждает, что все тожественно с собою; в отрицательной форме им высказывается, что предмет не может быть в то же самое время А и не-А, т. е. не может быть и тожественен, и не тожественен с самим собою. Гегель правильно указывает, что «нет человека, который бы мыслил, представлял или говорил согласно этому закону, и нет вещи, какого бы рода она ни была, которая бы существовала подобно ему. Выражения, которые основываются на этом мнимом законе, как, например, планета есть планета, магнетизм есть магнетизм, дух есть дух, справедливо признают нелепым». Нет поэтому ничего удивительного, продолжает Гегель, что старая логика потеряла доверие со стороны здравого смысла и разума.

Отвлеченному тожеству Гегель противопоставляет истинное или конкретное тожество, т. е. такое, которое содержит в себе бытие со всеми его определениями. Отвлеченное тожество составляет момент конкретного тожества. Тожество конкретное должно быть рассматриваемо как действительное соотношение нераздельных моментов единства. Поэтому действительное тожество есть единство тожества и не-тожества, т. е. различия. Нет тожества без различия. Тожество составляет, стало быть, лишь отвлеченный момент конкретного тожества. Тожество не исключает из себя различия, а содержит его в себе. Тожество не переходит в различие, а образует с ним нераздельное единство, т. е. они положены вместе; они составляют категории сущности. Отвлеченное тожество, как говорит Гегель, есть отрицание бытия и его определений. «Следовательно, тожество есть соотношение, оно отрицательно соотносится к самому себе и потому различается от самого себя» (Гегель). Так мы подошли ко второй форме опосредствования (первая форма, это—тожество).

Когда говорят о различии, то это означает, что путем сравнения находят сходство и несходство между вещами. Это и есть так называемое сравнивающее познание. Сравнивая две вещи между собою, мы полагаем, что в одних отношениях они несходны, но в других отношениях они сходны, т. е. тожественны. Отсюда делают общее заключение: нет двух вещей, которые были бы совершенно сходны; стало быть, все разнится.

Но «предметы, которые только разнятся, равнодушны друг к другу»— говорит Гегель. «Сходство и несходство суть, напротив, пара определений, которые непременно соотносятся друг с другом и каждое из которых не может мыслиться без другого. Это поступательное движение от голой разности к противоположению мы встречаем уже в обычном сознании постольку, поскольку мы соглашаемся с тем, что сравнивание имеет смысл лишь при предположении наличного различия, и точно так же и, наоборот, различение имеет смысл лишь при предположении наличного сходства... Мы требуем, следовательно,— говорит Гегель, — тожества при различии и различия при тожестве.

Несмотря на это, в области эмпирических наук весьма часто случается, что из-за одного из этих двух определений забывают о другом, и то видят односторонне задачу науки в сведении наличных различий к тожеству, то столь же односторонне видят эту задачу в нахождении новых различий. Это мы видим, главным образом, в естествознании» *).