Принцип рефлектирующей силы суждений определяется по отношению к живым созданиям природы как цель, деятельное понятие, как определенное внутри себя и определяющее всеобщее. Вместе с тем устраняется представление о внешней или конечной целесообразности, в которой цель есть лишь внешняя форма по отношению к средству и материалу, в каком она реализуется. Напротив, в живом существе цель есть в материи имманентное определение и деятельность и все члены являются друг для друга одновременно и средством и целью.
§ 58.
Хотя в такой идее устраняется устанавливаемое рассудком отношение между целью и средством, между субъективностью и объективностью, все же Кант в противоречии с этим объявляет цель причиной, которая существует и деятельна лишь как представление, т. е. как нечто субъективное; таким образом, определение цели объявляется им принципом оценки, принадлежащим лишь нашему рассудку.
Примечание. Раз критическая философия пришла к выводу, что разум способен познавать лишь явления, то мы могли бы, по крайней мере, ожидать, что в отношении живой природы предоставляется выбор между двумя одинаково субъективными способами мысли; согласно же изложению самого Канта, казалось бы, что мы даже обязаны познавать создания природы не только по категориям качества, причины и действия, сложности, составных частей и т. д. Если бы принцип внутренней целесообразности был сохранен и развит в научном исследовании, то получился бы совершенно другой, высший способ рассмотрения.
§ 59.
Идея, развитая согласно этому принципу во всей своей неограниченной полноте, состояла бы в том, что определяемая разумом всеобщность, — абсолютная конечная цель, добро, — осуществляется в мире и осуществляется именно неким третьим, силой, которая сама устанавливает эту конечную цель и реализует ее, богом. Поэтому в боге, который есть абсолютная истина, находят свое разрешение и объявляются несамостоятельными и неистинными противоположности между всеобщностью и единичностью, между субъективностью и объективностью.
§ 60.
Но добро, которое признается конечной целью мира, наперед объявляется в кантовском учении лишь нашим добром, моральным законом нашего практического разума, так что единство не идет дальше согласия состояния мира и совершающихся, в нем событий с нашей моральностью *).
*) Приводим собственные слова Канта в «Критике силы суждений», стр. 427: «Конечная цель есть лишь понятие нашего практического разума и не может быть выведена из каких бы то ни было данных опыта для целей теоретической оценки природы или познания последней. Это понятие можно употреблять только для пользования практическим разумом согласно моральным законам, и конечную
Мы уже не говорим о том, что даже с этим ограничением конечная цель — добро — есть неопределенная абстракция, и точно так же остается неопределенной абстракцией то, что согласно Канту есть долг.