Но найти этот путь было подвигом, доступным не каждому. Путь этот требовал нечеловеческих усилий, железной выносливости, отличного знания тайги. Такой человек, как Килланах, мог отважиться на этот подвиг.
Килланах подобрал группу из семи якутов-таежников. В их числе был пятнадцатилетний мальчик Медов, тот известный теперь на Колыме Макар Захарович Медов, который почти пятьдесят лет ходил по тайге и намечал уже в наши дни первоначальный вариант дальстроевской автомобильной трассы.
Вместе с Медовым и Килланахом шли Гавриил Аносов, Макар Захаров, Артемьев и еще несколько якутов, фамилии которых Килланах не помнит. Аносов умер от лишений в Среднеколымске, Артемьев — в Оймеконе, Захаров — в Оле, Медов скончался в 1934 году в колхозе «Новая жизнь», где он жил вместе с Килланахом.
— Совсем молоденьким умер! — вздыхает Килланах. — Шестьдесят два года от роду всего.
— Шли, — вспоминает Килланах, — с Якутска на Сеймчан. В путь отправились за пятнадцать дней до Покрова. Шли осенью пешком. Ехали верхом по тайге. От селения к селению, от кочевья к кочевью. Тунгусы провожали. Иногда шли сами. По солнцу на восток. Записывать ничего не записывали, писать никто не умел, но запоминали все — реки, горы, ручьи.
Человеку, который прожил сто восемь лет и помнит имена, отчества и фамилии людей, умерших полвека назад, который запомнил, сколько копеек жалованья он получал сто лет назад, можно поверить, что он был в состоянии составить по памяти карту пути в три тысячи километров.
Экспедиция отважных якутов шла до Сеймчана на реке Колыме сорок дней, оттуда, перевалив через реку, еще сорок дней шли до Олы.
В ноябре Килланах с тремя якутами добрался до побережья Охотского моря, повторив путь казаков-завоевателей Колымы, пришедших в Охотск в 1690 году.
За этот труднейший поход Килланах получал от доверенных компании Коковина и Басова на Колыме Поспелова и Калинкина… пятнадцать рублей в месяц.
— Бедовые деньги! — припоминает старик.