— Я и мои сыны вот этими руками сделали здесь поле, провели дороги. И я счастливый теперь, что общество пользуется моими трудами, а не богатые, у которых грудь в золоте, а сердце в шерсти.
Колхозники, слушающие нашу беседу, молча, с уважением смотрят на Килланаха. Он прав, этот необыкновенный старик. Им всем известна жизнь этого человека, и они верят всему, что он говорит.
Килланах сейчас плохо слышит. Разговаривая с ним, надо кричать, и старик сердится, что в колхозе с ним не разговаривают. Он бранит стариков колхоза:
— Они, старики, лентяи! Они работают плохо. Они даже ленятся мне рассказать, что делается на свете. Они говорят мне чепуху: — вон пробежала черная собака. А что делается на свете я не знаю.
Могучему старику просто непонятно, как могут «молодые» люди — шестидесяти, семидесяти лет — жаловаться на болезни, на старость. Он не верит им, считает их симулянтами, которые просто не хотят как следует работать в колхозе.
Иногда старик подзывает своего сына — председателя сельсовета — и строго его спрашивает:
— Что ты сегодня сделал в колхозе?
Недавно он спросил учителя:
— Когда будут выборы в советы?
Килланах гордится тем, что его сын — председатель сельсовета.