Форма правленія -- безусловнѣйшій деспотизмъ. Ханъ, если хочетъ, чтобъ его уважали,-- долженъ отъ времени до времени предпринимать большія разбойничія экспедиціи, которыя величаются именемъ войны, и не скупиться на казни. Аллахъ-Нульи, старшій сынъ и наслѣдникъ Мохаммеда-Рахми, былъ нрава мирнаго, добраго, не любилъ ни охоты, ни разбоевъ,-- и за это Узбеки и Туркмены его ненавидѣли, тѣмъ болѣе что онъ строго наказывалъ за воровство и грабежъ. Каковы ханы, таковы и слуги ихъ. Каждый правитель города и округа пользуется обширною властью и произволомъ.
Послѣ того какъ Хива, въ средніе вѣка называемая Ховаресмъ или Харесмъ, долго пробыла подъ властью Сельджукійскихъ турокъ и управлялась намѣстниками,-- одинъ изъ послѣднихъ, по имени Афтизъ, сдѣлался въ 1127 г. самостоятельнымъ ханомъ. Его преемники простерли свои завоеванія даже на Бухару, Самаркандъ и часть Персіи. Но монголы при Чингисъ-ханѣ вторглись и въ Ховаресмъ, покорили и опустошили страну. Она тоже много натерпѣлась отъ Тимура, который въ 1388 разрушилъ тогдашнюю столицу Ургендшъ и перевелъ жителей въ Самаркандъ.
Потомъ Хива побывала подъ властью еще Бухары и Персіи, и снова досталась Узбекамъ, которые постепенно и придали ей ея нынѣшній строй и видъ.
Чтобы уяснить себѣ настоящія отношенія Хивы къ Россіи, нужно возвратиться къ довольно отдаленному времени. Послѣ походовъ Тимура (1400 г.), казаки основали на Уралѣ и на Волгѣ вольное казачество и не давали пощады ни сухопутной ни морской торговлѣ на Каспійскомъ морѣ. Въ 1603 г. около 1000 уральскихъ молодцовъ перешли чрезъ Усть-Юртъ, врасплохъ напали на городъ Ургендшъ и разграбили его. На обратномъ пути Узбеки напали на эту шайку, отбили у нея награбленныя богатства и женщинъ которыхъ казаки уводили съ неволю,-- и перебили на мѣстѣ большую часть казаковъ; но набѣги на Хиву стали повторяться.
Если вспомнить, какъ свѣжа еще должна была быть въ Хивѣ память объ этихъ набѣгахъ, когда донской разбойничій атаманъ, Стенька Разинъ ходилъ по Каспійскому морю со своими судами, -- то понятно станетъ, откуда произошло преданіе, и теперь еще существующее въ Хивѣ, будто Заркраукъ, рукавъ встарину посылаемый Аму-Дарьей въ Каспійское море, былъ запруженъ плотиною близь Куня-Ургендша, чтобъ русло его высохло и не подпускало страшной Стеньковой флотиліи.
Это преданіе, а также преданіе о богатыхъ золотыхъ розсыпяхъ близь Аму Дарьи и въ Индіи, Петръ Великій С.-Петербургѣ узналъ въ 1714 г. отъ одного туркмена, Ходжа-Нефеса, нарочно пріѣхавшаго изъ Усть-Юрта, на Астрахань, что-бы ему это сообщить. Петру тутъ-же пришла мысль опять провести Заркраукъ въ Красноводскую бухту Каспійскаго моря, чтобы такимъ образомъ проложить водяной путь къ золотымъ странамъ, и онъ поручилъ одному изъ офицеровъ своей лейбъ-гвардіи, кабардинскому князю Александру Бековичу Черкасскому, исполнить этотъ смѣлый планъ, безъ враждебныхъ намѣреній противъ Хивы.
Сдѣлавъ рекогносцировку восточнаго берега Каспійскаго берега и дороги въ Хиву и извѣстивъ хивинскаго хана чрезъ своихъ посланныхъ о мирныхъ своихъ намѣреніяхъ, Бековичъ съ 4,000 людей выступилъ въ походъ, въ іюлѣ 1717 г.
Пройдя мимо развалинъ Ургендша -- и когда до новой столицы, Хивы, оставалось не болѣе ста верстъ, онъ, противъ всякаго ожиданія, долженъ былъ выдержать нападеніе отъ тогдашняго хана Шингази, который вывелъ противъ него 24,000 войска, узбековъ, туркменовъ и киргизовъ. Отбиваясь отъ нихъ безпрестанно, Бековичъ прошелъ еще три дня; вдругъ къ нему явились два парламентера, стали извиняться отъ имени хана, объясняя происшедшее недоразумѣніемъ, и просили разрѣшенія прислать въ русскій лагерь уполномоченныхъ для переговоровъ. Переговоры эти длились четыре дня. Бековичъ, съ 500 уральскими казаками, пошелъ въ непріятельскій лагерь и оттуда послалъ майору Франкебергу, русскому начальнику, приказъ размѣстить свои войска по квартирамъ, назначеннымъ имъ ханомъ, для удобнѣйшаго продовольствія. Франкенбергъ исполнилъ это только послѣ того, какъ приказъ ему былъ повторенъ. Едва лишь войска были разведены по разнымъ мѣстамъ, послѣдовало новое нападеніе; кто защищался всѣ были избиты, остальные уведены въ неволю.
Хивинскій ханъ самодовольно похвалялся своимъ подвигомъ, а хивинцы сильно зазнались, полагаясь на неприступность своей земли,-- тѣмъ болѣе, что, послѣ катастрофы съ Бековичемъ, русскіе бросили и построенные у Каспійскаго моря форты близь Красноводска, Тюпа или Фюкъ-Карагана и Александровской бухты. Туркменамъ и Киргизамъ опять стало -- раздолье и уводъ плѣнныхъ въ неволю принялъ такіе размѣры по всему Каспійскому морю и вдоль рѣки Урала до значительнаго отдаленія отъ устья, что никто не заходилъ въ киргизскую степь и не подходилъ даже границѣ ея безъ вооруженнаго конвоя. Рынкомъ же для сбыта этихъ невольниковъ, какъ и тѣхъ, которые уводились изъ Персіи, а также для богатствъ, отбиваемыхъ у каравановъ, служило разбойничье гнѣздо -- Хива.
Долго не было принимаемо мѣръ для подавленія этихъ безпорядковъ, которые, однако, дѣлали небезопаснымъ и торговый путь изъ Оренбурга на Троицкъ въ Бухару, столь важный для Россіи. По этому тракту до 1825 г. ходили только бухарскіе караваны. Въ этомъ году произошла первая попытка отправить русской торговый караванъ изъ Оренбурга въ Бухару. Караванъ состоялъ изъ 3000 верблюдовъ нагруженныхъ товарами, и ему былъ данъ конвой изъ 500 человѣкъ подъ начальствомъ полковника Дѣльковскаго и нѣсколькихъ орудій. При Болсъ-Тюбѣ на караванъ напали 12,000 хивинскихъ всадниковъ. Восемь дней русскіе защищались въ укрѣпленномъ лагерѣ, и должны были повернуть назадъ, предоставивъ хищникамъ большую часть товаровъ, потому что такой маленькій отрядъ солдатъ не могъ защитить такаго большаго каравана. Это событіе побудило наше правительство поручить графу Бергу рекогносцировку къ Аральскому Морю, о которой мы выше разсказали. Нѣсколько позднѣе, когда Оренбургскимъ краемъ управляли графъ Перовскій и генералъ Обручевъ, были приняты болѣе серіозныя мѣры противъ Хивы. Чтобы проложить туда путь, на восточномъ берегу Каспійскаго Моря и на дорогѣ отъ Оренбурга въ Усть-Юртъ, при Эмбѣ, Акбулакѣ и Чушкакулѣ, были построены форты и снабжены гарнизонами. На разбойничью флотилію Туркменовъ и Киргизовъ, стоявшую у восточнаго берега Каспійскаго Моря, по приказанію Перовскаго, полковникъ Мансуровъ съ казаками напалъ среди зимы и сжегъ ее. Чтобъ обезопасить торговый путь въ Бухару, по которому хивинцы при Майли-Башъ, у переправы черезъ Сыръ-Дарью, взимали безсовѣстную пошлину отъ проходящихъ каравановъ, причемъ не всегда обходилось безъ кровопролитія,-- а также для того, чтобы въ этихъ мѣстахъ противодѣйствовать враждебному Россіи вліянію хивинцевъ на киргизовъ,-- таможенная черта была придвинута къ Сыръ-Дарьѣ. Вверхъ по этой рѣкѣ было построено нѣсколько фортовъ по направленію къ Джулеку и Тишемкенту, а на Аральскомъ Морѣ создалась флотилія изъ небольшихъ пароходовъ и парусныхъ судовъ.