Последний премьер-министр царя Бориса в 1935 г., Тошев, был даже личным эмиссаром Михайлова, лидера «ИМРО». Вельчева и «Военную лигу» поддерживает только небольшая фракция «комитаджи» (группа Протогерова — Шанданова), соперничающая с группой Михайлова. Члены враждующих фракций стреляют друг в друга при каждом удобном случае. Однако ядро македонской террористической организации с ее высококвалифицированными кадрами политических убийц связано с Кобургской династией и поддерживает тесную связь с «Тес» и венгерским правительством. «ИМРО» — это второй член тайной «ревизионистской лиги», направленной против Малой Антанты.
Третий член этой лиги имеет ту же политическую окраску и придерживается точно таких же «рабочих методов», что и два других ее члена. Хорватская «Усташи» отличается от «Тес» и «ИМРО» только сферой влияния. Хорватия после войны, против воли ее высококультурного народа, была оккупирована сербами. В Хорватии была установлена свирепая диктатура. Хорватия представляет теперь внутри Югославии «Македонию Севера». Нелегальная «Усташи» (инсургенты) пытается поэтому следовать примеру Михайлова.
Эта малоизвестная маленькая группа состоит из людей, представляющих собой отбросы мелкобуржуазной националистической молодежи, людей, ненавидящих хорватское демократическое крестьянство и его великую партию (движение Радича). «Усташи», руководимая почти исключительно хорватскими офицерами, бывшими офицерами австрийской армии, требует не только полной независимости Хорватии, но и отделения от Югославии Словении, Далматии и Боснии. Это означало бы на деле полное разрушение югославского государства. Югославия стала бы в этом случае даже меньше довоенной Сербии. Союз или федерация новой Великой Хорватии с Великой Венгрией и Великой Болгарией, т. е. уничтожение Малой Антанты, — вот что естественно вытекает из программы «Усташи». Великая национальная партия Хорватии, так называемая Крестьянская партия, те имеет никаких ревизионистских притязаний и не питает антифранцузских настроений.
Лидеры «Усташи»: бывший депутат доктор Анте Павелич; бывший капитан австрийской армии, старый друг Юлия Гембеша еще со дней, проведенных в аграмских казармах, Перчич; бывший австрийский генерал и губернатор Хорватии Саркотич; бывший офицер австрийской контрразведки Иван Перчевич, — все эти люди ведут себя так, как будто они и не прерывали войны с Сербией. «Усташи» вооружает мятежные элементы в Югославии и совершает там акты индивидуального террора. В некоторых смежных с Югославией странах они держат в лагерях специально обученные кадры террористов. Это делается в качестве подготовки к грядущему «вооруженному восстанию» в Хорватии.
В январе 1934 г. они подготовили крушение скорого поезда в Загребе, в котором Бенеш, Титулеску и Ефтич должны были ехать на конференцию стран Малой Антанты. Весной 1934 г. они бросили бомбу в полицейское управление в Аграме (столица Хорватии). Летом 1934 г. в Аграме снова была брошена бомба, на этот раз на съезде сербских «Соколов» (спортивная организация югославского правительства).
Нападения на железные дороги, мосты и общественные здания являются для «Усташи» обыденным, будничным делом. Ведь недаром же во главе этой организации стоят специалисты, имеющие опыт работы в генеральном штабе. И в то же время в области внутренней политики «Усташи» ничем не отличаются от «Тес» или «ИМРО». В полном соответствии со своей социальной сущностью — это архиреакционные фашисты и такие же заклятые враги рабочих, революционных крестьян и передовой интеллигенции своей родины, как «Тес» или «ИМРО».
Террористические клики, развивающие активную деятельность в разных местностях вдоль Дуная, составляют одну группу, одну систему. Теснейшая связь членов этой группы между собой, их единство в вопросах внешней политики и непревзойденная жестокость — члены ее готовы абсолютно на все и уж, во всяком случае, не станут считаться с международными условностями, — все это и сделало активные террористические клики в дунайских странах столь важным, действующим за кулисами европейской политики, фактором.
Кажется почти невероятным, что такая организация может существовать в самом центре мирной Европы, и тем не менее существование ее — непреложный факт. Это один из недугов, оставленных в наследство мировой войной и «миром» 1919 г. Официальные правительства по меньшей мере двух стран — Венгрии и Болгарии — являются орудиями этой скрытой силы. Та же темная сила постоянно ведет подрывную работу против правительств других дунайских стран и пытается всячески им повредить.
В Юго-восточной Европе сейчас происходит уже знакомый нам процесс. Мы наблюдаем там ту же социальную и политическую силу, которая в более широком и законченном виде породила в Центральной Европе национал-социализм. Вот почему так быстро идет этот процесс и так велико его значение. В Юго-восточной Европе так же, как и в Германии, фашизм был вначале просто сворой профессиональных наемников, главным образом состоявшей из офицеров мировой войны. То, что эти люди по окончании войны оказались в лагере побежденных, составляло для них еще полбеды. Но демобилизация была для них страшным несчастьем — им пришлось искать себе другое занятие.
Гембеш, Виндишгрец, Волков, Михайлов, Павелич, Перчич, Штаремберг нашли себе в Восточной Европе такое же занятие, как Геринг, Рем, Гейнес, Эпп — в Германии. Всем этим людям представилась возможность за хорошее вознаграждение сделаться профессиональными контрреволюционерами, фашистами. Ведь, помимо всего прочего, было так заманчиво снова получить в свои руки оружие. Так возникли первые ячейки национал-социализма, и так же зародился «воинствующий ревизионизм» на Дунае — термин, который в этой зоне является лишь псевдонимом фашизма.