Все это походило на всеобщую катастрофу для Хорти, Михайлова, Павелича и, в большей степени, для Розенберга, их нового господина и хозяина, терявшего свои позиции одну за другой. Южная политика гитлеризма, проведение которой началось с такой энергией в 1933 г., — ось всей империалистической политики германского фашизма, — казалось, разлеталась вдребезги.
В середине 1934 г. центральный комитет «Усташи» принял следующую резолюцию (каждый мог прочесть эту резолюцию, так как она была напечатана в «Nezavisima Hrvatska Drsawa»):
«Мы приговариваем Александра Карагеоргиевича к смерти. Хорватские инсургенты должны выполнить это решение в возможно более краткий срок. Наш вождь (т. е. Павелич)! Мы просим тебя отдать боевикам-инсургентам приказ о возможно более быстром приведении этого приговора в исполнение. Революция придет и потрясет Европу до основания. Мы прольем нашу кровь до последней капли, но мы ее станем более ждать».
В августе 1934 г. «Кшайаргезэ», газета, первым редактором которой был розенберговский «советник» доктор Ретер, заявила:
«Пусть не думают Барту, король Александр, Бенеш и Титулеску, что они могут сколько угодно обманывать другие народы. Сама судьба скоро разубедит их в этом. Еще неизвестны час, минута и место, где взорвется смертоносная бомба «Усташи»… Александр Последний в смертельном страхе ждет удара «Усташи». Но уже несомненно, что хорватский народ ждет только сигнала Павелича, чтобы взять оружие и смыть свой позор кровью».
В первых числах октября Павелич и Кватерник покинули Берлин. 9 октября Влада Георгиев — «инструктор» при штабе «ИМРО», представитель Михайлова в исполнительном комитете «Усташи», посредник между балканскими ирредентистами и «Тес» в Будапеште, офицер тайной армии фашистских ревизионистов — застрелил короля Югославии и министра иностранных дел Французской республики и поплатился при этом собственной жизнью.
Уголовный роман? Конечно. Но этот уголовный роман написан самой историей и теми силами, которые превращают мировую политику в преступление, ибо они не могут иначе, ибо это для них единственный путь, который может спасти их самих и их цели. Сараево тоже было уголовным романом. Но ведь оно завершилось мировой войной. Гангстеры в Европе занимают иное положение и располагают иными средствами, чем гангстеры в Америке. Скрытые за европейскими гангстерами движущие силы в миллион раз более могущественны.
«Внешнеполитический отдел НСДАП» играет политическую игру на свой манер. Для этого ведь он и существует. Он будет продолжать эту игру. Это не обязательно исключает, что национал-социалисты не будут применять другие «дипломатические» средства или, что они, например, после поражения «Усташи» не попытаются завоевать благосклонность Белграда. Национал-социалисты уже пытаются связаться с правящей камарильей генерала Вивковича (лидера сербских офицеров) в Белграде. Они надеются, таким образом, окольным путем, соблазнив Югославию «уступками» со стороны Австрии и Венгрии, заставить ее выйти из Малой Антанты. Именно с этой целью было предпринято путешествие генерала Геринга в Белград в июне 1935 г. Если эти планы осуществятся, все узы, связывающие Берлин с «Усташи», будут, конечно, сейчас же порваны. А для осуществления этих планов Берлин потратил немало усилий.
Но все это, однако, лишь детали. Одна линия идет от поджога рейхстага через кровавую расправу 30 июня и убийство Дольфуса к марсельским выстрелам. Последовательность и внутренняя логика событий должны с неизбежностью привести к дальнейшему продолжению этой линии, так как именно она полностью соответствует тому единственному пути, по которому может наступать беспрерывно растущий, гигантский, опутанный цепями, германский империализм. Ибо он может ныне вести свою политику, только расчищая перед собой путь при помощи взрывчатых веществ. Таков политический метод зажатого в тиски, высоко развитого империализма. В этом состоит историческая неизбежность, категорический императив нынешнего национал-социалистского заговора в Европе.