Националисты УВО меньше работают теперь в Галиции, чем в советских районах на правом берегу Днепра. Они пытаются организовывать кулаков, проводить саботаж в колхозах, убивают советских работников и занимаются шпионажем в пользу Германии и Польши.[50] Все их внимание сконцентрировано на этом. Ведь все это только приготовления к осуществлению их грез: Германия и Польша должны во второй раз — и на этот раз вместе — вступить в Киев.
5. Следующий партнер в Лиге — литовский фашистский союз «Железный волк» Вольдемараса, нарушающий спокойствие в стране; несмотря на то, что Литва занимает пространство всего в 58 тыс. км[51] и население ее составляет 2 250 тыс. человек, она, вклиниваясь между Германией, Польшей, Прибалтийскими государствами и СССР, имеет крупное политическое и стратегическое значение. Путь из Восточной Пруссии к Рижскому заливу и от Вильны на запад идет через Литву; со времени захвата Вильны Польшей в 1920 г. и после отделения Мемеля от Германии в пользу Литвы, последняя вынуждена вести оборонительную политику по отношению к этим двум государствам. План «новой польской империи» предусматривает поглощение Литвы, бывшей прежде частью феодальной Польши и княжеством Радзивиллов; препятствием к выполнению этих планов являются правительства, находившиеся до сих пор у власти в Ковно, правительства, которые и посейчас ищут поддержки у Франции и Советского Союза. Фашизм Вольдемараса — заклятый враг этих правительств.
Составными частями движения здесь снова являются: экстремистское крыло офицерского корпуса, как повсюду в этой зоне, борющееся за непосредственную диктатуру, считающее Германию своим покровителем; старые польско-литовские землевладельцы, имения которых были в некоторых случаях раздроблены польско-литовской границей; деморализованная, запуганная мелкая буржуазия маленьких городов, которая не прочь по германскому образцу напасть на многочисленных еврейских мелких лавочников и торговцев в гетто, и, наконец, это он сам — Вольдемарас, — карманный Наполеон и отставной диктатор Литвы, тем не менее прекрасно понимающий собственную роль: открыть ворота своей страны, чтобы пропустить кое-кого посильнее, чем он сам? Уже однажды, в 1926 г., опираясь на армию, Вольдемарас захватил власть в Литве и удерживал ее в течение трех лет до тех пор, пока его не свергли консервативные группы другой ориентации (президент Сметона); он не имел достаточной базы внутри страны. Но в июне 1934 г., через пять месяцев после осуществления германо-польского пакта в Берлине, произошло следующее.
Вольдемарас, который до этого был интернирован в глухой провинции как пленник государства, вместе с другими офицерами, начальником генерального штаба Кубелюнас, группой фашистов из организации «Железный волк», имея в своем распоряжении танк и отряд воздушных сил, внезапно овладел столицей, занял главную квартиру генерального штаба и обратился к президенту Сметоне с ультиматумом, в котором предлагал ему подать в отставку в пользу его, Вольдемараса. В ту же ночь (6 июня, 1934 г.) начинается концентрация германских войск на германо-литовской границе близ Тильзита в Восточной Пруссии, куда Бермондт-Авалов, лидер иррегулярных русско-балтийских банд в Германии, за несколько недель до того перенес свою главную квартиру. В Мемеле, литовском порте, принадлежавшем раньше Германии, зашевелились германские национал-социалисты. (Вольдемарас открыто высказывался за установление «соглашения» с Германией по мемельскому вопросу.) На следующий день президент Сметона подавляет путч с помощью оставшейся верной правительству части армии и явно при значительном давлении со стороны Франции, которая незадолго до этого начала создавать балтийскую Малую Антанту в составе: Литва, Латвия и Эстония, организуя поддержку Восточного пакта. Вольдемараса снова увозят в ссылку офицеры воздушного флота, и его приговаривают затем к двенадцати годам каторги; Бермондт-Авалов исчезает с восточно-прусской границы.
Захват Литвы на этот раз провалился, но теперь обнаруживается, что литовский фашизм имеет совсем иные силы и резервы. Имеются также «легальные» сторонники сближения с Германией, например, новая «партия» богатого литовско-русского графа Зубова в Мемеле. Борьба за Ковно стала международной. В одном лагере находится Франция и борющийся за мир Советский Союз. В другом лагере — восточноевропейская фашистская лига, орудием которой стал Вольдемарас. Маленький профессор вышел из игры впредь до дальнейших указаний. Но движущая сила, стоящая за литовскими фашистами, ни на йоту не отступила от своих планов и диспозиций.
Численность германских войск в Восточной Пруссии доведена до 100 тыс. человек регулярных и иррегулярных войск, в то время как противная сторона может выставить 3 тыс. Активность национал-социалистов в Мемеле не прекращается, это показал происходивший там в феврале 1935 г. последний литовский процесс заговорщиков. А с противоположной стороны, с востока, Ковно находится в тисках польского Вильно. С военной точки зрения обе дороги: дорога Тильзит — Ковно и дорога Вильно — Ковно, это всего несколько часов перехода для пехоты. А обе эти дороги открывают путь к Минску, столице Советской Белоруссии.
Еще шаг по направлению к северу: нелегальная фашистская организация в Латвии, «Перконкруст» (Огненный крест) — звено все той же цепи. Политика его направлена против рижского правительства Ульманиса, лидера крупных фермеров, ведущего с Францией и Советским Союзом переговоры о Восточном пакте; против парламента, евреев и социалистов, за военную диктатуру, за «государственную систему национал-социализма» и за новый проект «северного скандинавского-балтийского блока», поддерживаемого Польшей и Германией.
В июне 1934 г., через неделю после путча Вольдемараса в Литве, правительство в Риге раскрыло заговор «Перконкруст» и предупредило переворот, арестовав 90 активных членов этой организации во главе с их официальным лидером Густавом Цельминьшем (сам Ульманис перед тем распустил парламент и запретил все политические партии). Но глава латвийского генерального штаба генерал Гартман, который значит больше, нежели Ульманис, и который связан с польским и германским генеральными штабами, остался на своем посту. А действительная лаборатория латвийского, так же как и эстонского фашизма, это более могущественная организация, описание которой последует и до которой из Риги не дотянуться.
Не дотянуться также и до людей, стоявших за заговором в Эстонии, последней стране северо-восточного сектора; этот заговор был подготовлен в феврале 1934 г. фашистской «Эстонской лигой борцов за свободу», и ее вождями: генералом Ларка, бывшим военным министром; генералом Тырвандом, бывшим начальником генерального штаба, и адвокатом Сирком. Эта лига, сходная с военными организациями «полковников» в Польше или Маннергейма в Финляндии, объединяет тех контрреволюционных наймитов в стране, которые в 1918–1919 гг., после революции в России, объявили националистическую войну с Советами и основали нынешнюю эстонскую республику.
Одна часть этих наймитов в союзе с крупными фермерами провела аграрную реформу в стране против угнетавших эстонский народ немецких баронов и во главе с генералом Лайдонером правит Эстонией и поныне; другая часть с генералом Ларка во главе пошла с городской буржуазией Эстонии, недовольной существующим режимом. И так как Лайдонер, после конфискации собственности германских баронов, боится Германии и ищет защиты от этой опасности за границей, то враждующая с ним партия «Борцов за свободу» является душой и телом противоположной программы, требующей «общей участи» с Германией.